— Когда вернешься, дорогой, на твоем столе вырастет небольшой лес, о котором ты просишь.
— Спасибо, Гарсия.
— Всегда пожалуйста.
Спенсер Рид с щелчком захлопнул телефон, затянул лямку на рюкзаке и направился туда, где припарковал внедорожник. И, хотя он и не сомневался, что тот, кто запросил анализ дела доктора Закарии Эдди, всего лишь хотел удостовериться, что тот остается на месте и не способен устроить вскоре какие-либо неприятности, что-то совсем неладное было с этим делом.
***
— Эй, детка, для кого, черт побери, все эти коробки?
Гарсия фыркнула, и Морган, который как раз держал в руке стаканчик с кофе, слегка поднял его, чтобы она заметила.
— Здорово, просто замечательно, но ты мне должен еще и пошлый анекдот. А эти все папки, которые запросил наш прелестный юный доктор в качестве поддержки для своего последнего отчета.
— Над чем он вообще, блин, работает? — спросил Морган, направляясь за Гарсией в оперзал.
— Над чем-то по приказу Штраусс. Связанным с делом Гормогона в восьмом году, если это что-либо для тебя значит. — Морган поднял бровь. — Слышишь, ты и его можешь спросить, потому что эта папка вся в липучей писанине.
— Спрошу, не волнуйся, — засмеялся Морган.
— А теперь извини, ему нужно еще две таких коробки, а они сами себя не принесут.
Морган знал, к чему клонит Гарсия.
— Не могу. Во-первых, кофе остынет. — Взгляд, которым Гарсия одарила его, ясно дал понять, что это недостаточное оправдание. — А во-вторых, у меня и своя работа есть.
***
Уходя домой в десять, Хотч честно воспринимал это как победу. По крайней мере, остальные уже разошлись по домам. Или ему так казалось до того, как он, проходя мимо стола Рида, заметил, что самый младший из группы до сих пор на месте.
— Рид?
Юный доктор поднял голову.
— О, привет, Хотч.
Хотч едва смог охватить взглядом огромную кипу коробок и папок, захламлявших стол Рида. Раньше он видел, как Гарсия вносила их сюда.
— Я думал, ты уже ушел домой.
— О, нет, я увлекся, разбираясь с этим, — он указал на груду бумаг. — Потрясающая штука, кстати.
Зная, что именно Рид считал потрясающим, Хотч решил не уточнять.
— Как прошел допрос мистера Эдди?
— На самом деле он доктор Эдди. Весьма интригующий человек, если не загадочный. Сомневаюсь, что работа в этом институте пошла ему на пользу, а его психолог удручающе некомпетентен для того, чтобы общаться с ним. В этом все и дело. Я решил, что смогу понять лучше, с кем имею дело, если изучу его старые дела.
— Рид, — сказал Хотч так, как умел только он. — Доктора Эдди посадили за участие в серии ритуальных убийств. От тебя всего лишь требовалось дать оценку, отвечает ли требованиям экспертиза доктора Свитса или нет.
— Хотч, в том и дело, что нет! Что-то не сходится в этом деле, и я еще не знаю, что именно.
— Рид, ни я, ни бюро не можем тратить твое время на работу над давно решенным и закрытым делом. — А уж толщина слоя пыли на некоторых папках это только подтверждала. — Знаю, это дело могло задеть кое-что сугубо личное.
— Что, потому что он тоже вундеркинд с IQ выше 180 и возможно эйдетической памятью, отлично подготовленный к должности специалиста, которую мог занять только лучший? Ты прав, сходство есть, и, учитывая, что в детстве с этим парнем обращались внимательно и уж точно без насилия, мне весьма трудно поверить, что он взял и на ровном месте кого-то убил.
— Рид, с вещественными доказательствами относительно его участия трудно спорить.