так злиться.
— Я не злюсь. Я совершенно серьезен. С тех пор как мы вернулись домой две
недели назад, в нашем доме полно народа. Сегодня будем только ты, я и Скаут.
Я почесала собаку за ухом, после того как она облизала мое лицо.
— Господи, даже собаке уделяют больше внимания, чем мне.
— Ох, бедненький. Хочешь, я и тебе поглажу за ухом?
— Я хочу, чтобы ты погладила мне кое-что другое.
— Ты чувствуешь себя обделенным? — Я подошла к нему и засунула руки в его
карманы. Он так резко подпрыгнул, что я отступила. — Что за черт?! — воскликнула я.
— Ты застала меня врасплох, — он виновато посмотрел на меня.
— Для мужчины, который так сильно жаждет, чтобы к нему прикоснулись, ты
выбрал не самый удачный способ показать это.
— Иди ко мне.
Я покачала головой и отошла назад.
— Нет, я возвращаюсь к своей собаке, она не пугается моих прикосновений.
Я и не пыталась скрыть обиду в голосе. С тех пор как мы дома, Макс совершенно
не прикасался ко мне в сексуальном плане и даже не предпринимал никаких попыток, кроме поцелуев на ночь. Он крепко обнимал, но мне не хватало сексуальной близости.
Когда спросила его об этом, он отмахнулся, сказав, что хочет убедиться, что я готова к
ней.
Несколько раз я просыпалась и ловила его на том, как он наблюдает за мной во сне.
Он сказал, что опасается кошмаров, но их так и не было. Каждый вечер он проводил со
мной, мы звонили Педро, узнать как у него дела, и, вроде бы, у парня все в порядке.
Похоже, теперь он стал местным героем, и его социальный статус резко пошел в
гору. Макс не позволил ему возвращаться к работе в течение шести недель и выплатил
зарплату, поэтому Педро проводил время как обычный подросток восемнадцати лет
вместо того, чтобы переживать о деньгах.
Я пыталась убедить Макса, что со мной все в порядке, но он ничего и слушать не
хотел. Он не выпускал меня из виду, даже настоял на том, чтобы я работала дома в
кабинете, который организовала для меня Дана. Лэндон с Лейси приезжали сюда каждый
день, и мы работали не покладая рук, но каждые полчаса в дверях появлялся Макс, желая