употреблять наркотики. Эти пункт не обсуждается. Мы полагаем, это укрепит отношения
между «Hurst & McCoy» в глазах прессы. Также это будет нашей возможностью
поблагодарить тебя.
У Эрики отвисла челюсть, а Эдвард ахнул. Их лица выражали шок.
— Это правда, — подтвердил я. — Контракт пришлют сегодня. Пусть твой адвокат
просмотрит его, и даст нам ответ до конца следующей недели.
— Хорошо, — удивленно ответила она.
— Есть еще кое-что, — мое внимание переключилось на Эдварда. — Я пообщался
с ребятами из Нью–Йорка. У нас появились продвижения по закупке и медицинской
программе. Несмотря на то, что ты связался с ними, желая отвлечь меня, это оказался
хороший деловой ход.
Он с грустью посмотрел на меня, но протянул свою руку. Я с радостью пожал ее, а
потом прижал к себе Стеллу.
— Я буду наблюдать со стороны, как ты вытаскиваешь «Hurst & McCoy» из руин и
возвращаешь ей былое величие, как и хотели мы с твоим отцом. С этого момента я
официально подаю в отставку. И как ни суждено мне провести остаток своих дней — в
тюрьме или нет, или скрывшись от позора, «Hurst & McCoy» теперь принадлежит тебе.
Я кивнул ему в ответ и повел Стеллу к выходу.
— Макс, есть еще кое-что, — повторил он недавно сказанные мной слова. — Твой
отец очень гордился бы тобой. Он ужасно любил свою семью, и ты, и твои братья, и ваша
мама — были всем для него. Я тоже горжусь тобой и прошу прощения за ту боль и
сердечную рану, что причинил тебе.
Я ничего не мог сказать в ответ, так как ком, образовавшийся в горле, не позволял
сделать этого. Когда мы вышли из больницы, чувство умиротворения воцарилось в моей
душе, впервые, с тех пор как умер отец. Теперь действительно все закончилось.
Глава 34
Стелла
— Ни в коем случае, Стелла. Я серьезно. Если сюда притащится Лейси, я вызову
охрану, — снова повторил Макс, его лицо покраснело.
— Солнышко, я услышала тебя еще в прошлые четыре раза. Нет необходимости