— Детка, ты была здесь всего несколько раз, и у меня не было времени все
показать тебе.
— В такую рань для меня слишком много информации, да еще и без кофе. Не
забывай, я не ранняя пташка.
— Ты можешь настаивать на этом сколько угодно, но мне нравится доказывать
тебе, что это не так. — Я нежно поцеловал ее, скользнув рукой под простыню, и стал
выводить узор кончиками пальцев на нижней части живота, пока у нее не сбилось
дыхание. Каждый раз, когда я слышал этот тихий звук, знал, она начинает заводиться.
Затем моя рука прокралась еще ниже, к ее горячему центру, и я немного надавил пальцем, поглаживая вперед и назад. — Ты самая лучшая ранняя пташка, которую я знаю.
— Это потому, что ты даришь мне оргазмы раньше утреннего кофе.
— Тогда я запомню, в чем секрет. Так будет до конца наших дней: оргазмы перед
кофе. — Я скользнул двумя пальцами в нее, целуя при этом вдоль скулы. И тут пришло
понимание того, что я только что произнес, и наши глаза встретились в замешательстве.
— Ты правильно меня услышала, — подтвердил я, предостерегая ее вопрос, — до конца
наших дней.
Пальцами, продолжая дразнить ее, я играл с телом, которое стало для меня таким
знакомым. Она застонала и стала еще более влажной. Мой член буквально окаменел в
жажде принести ей удовольствие. Проникнув рукой мне в штаны, она крепко сжала член, выписывая кончиком пальца круги на головке и размазывая выступившую влагу.
— Ты мне нужен, пожалуйста, — попросила она, пытаясь стянуть мои шорты.
Я вытащил пальцы, скинул шорты и стянул с нее простыню. Она слегка развела
ноги, демонстрируя, насколько стала влажной. Мой член пульсировал от потребности
оказаться в ней, и я, опираясь на локти, вошел в нее одним движением. Она обхватила
ногами мою талию, призывая меня податься вперед. Как только я ощутил ее влажность, мое тело стало действовать само по себе, проталкивая член все глубже и глубже.
— Это именно то место, где я хотел бы проводить каждую минуту в течение дня.
— Я медленно двигался в ней, наслаждаясь этим моментом и ощущая каждый толчок. Ее
тело принимало меня так естественно, ее скользкая возбужденная киска туго обхватывала
меня, каждый мускул сжимал меня так плотно, что я стал еще тверже.
— Макс, — эмоции приглушили ее голос, а вниз по виску покатилась слеза.
— Да, детка, именно здесь, внутри тебя, чувствуя тебя каждым дюймом своего
члена, двигаясь в тебе. Всматриваясь в глубину твоих янтарных глаз, которые поставили