Больше нуля (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не…

— Макс! Ты помнишь, что второй вариант с психиатрическим отделением тебе понравится намного меньше? — жёстко перебил его мужчина.

— Да, мистер Хадсон, — судорожно закивал головой Холланд и стянул с себя остатки одежды. Он остался голым перед всей съёмочной группой, но его гениталии были прикрыты специальной тканевой накладкой для подобных съёмок.

Дауни шумно втянул носом воздух, а его глаза потемнели от того, что зрачок расширился, заполняя собой практически всю радужку. Он медленно обошёл Тома и встал сзади, проводя рукой в сантиметре от его кожи, очерчивая изгиб спины и голых ягодиц парня. Как же ему хотелось коснуться обнажённого тела, как же было сложно бороться с собственными желаниями и нарастающим возбуждением.

— Сэр, — снова позвал Холланд, дрожа всем телом и глядя в пол.

— Вот и всё, Макс! Одевайся! — вдруг бодро и с улыбкой заговорил Роберт, вернувшись за свой стол и став раскладывать на нём какие-то папки. — Видишь, ничего страшного. Ты был полностью обнажён, и никто не причинил тебе вреда, — говорил он, а парень торопливо одевался. — Ты поборол свой страх, по крайней мере, сделал первый шаг. Я горжусь тобой, — подмигнул мужчина. — Увидимся в четверг, — добавил он и стал что-то читать в папке, ведя себя так, словно ему дела никакого нет до парня, который был перепуган до чёртиков.

— Стоп! Снято! Парни, вы были просто шикарны, но давайте снимем ещё один дубль, — улыбнулся Даррен, а Том закатил глаза и улыбнулся, быстро отталкивая от себя образ Макса.

— Так и скажите, что вам было мало моего голого зада, — пошутил он, а многие из съёмочной команды рассмеялись, став подшучивать над ним, вот только не Роберт, который закрыл лицо руками, стараясь отделить свои желания от желаний Дерека Хадсона…

Комментарий к Глава 2

Скупость в описании внутренних переживаний в этой главе - моя задумка. Третья глава станет полной противоположностью этой.

========== Глава 3 ==========

Дауни готов был молиться всем Богам, даже скандинавским, в благодарность за то, что сцену с обнажением Тома они сняли всего лишь дважды, после чего был объявлен перерыв, а Роберт пулей убежал в свою гримёрку, закрывшись на замок. Он схватил стоявший на столике графин с водой и стал пить прямо из него, пытаясь привести мысли и чувства в порядок.

Роберт сел на невысокий стул и, уперев ладони в столешницу перед ним, внимательно стал вглядываться в своё отражение. На какое-то мгновение ему стало противно собственное лицо, так и раньше бывало — он смотрел на своё отражение и видел там Джулиана, сломленного и использованного, никому не нужного. Но теперь, глядя в зеркало, ему казалось, что он видел Дерека, испорченного, жестокого и властного, который хочет лишь одного — обладать Холландом.

— Нет, — Роберт с силой надавил пальцами на закрытые глаза, пока цветные круги не поплыли, а потом снова взглянул на отражение, наконец-то увидев там просто себя. — Я не хочу его, он не волнует меня, — прошептал он и горько усмехнулся. — Кого я обманываю? Я хочу его с первого взгляда, как только увидел, и он постоянно волнует меня…

Дауни вспомнил свою первую встречу с Томом, это была весна две тысячи пятнадцатого года, тогда Марвел уже несколько месяцев проводили кастинг на роль нового Человека-Паука. Когда осталось всего лишь три претендента, Роберту позвонили, чтобы провести пробы с ним, а в дальнейшем — с Крисом Эвансом. Актёр, конечно же, согласовал расписание и приехал, как только появилась возможность.

Какие бы порой слухи ни ходили о том, что он весьма пафосный человек, да и вообще не вращается вокруг Вселенной Марвел, а она вращается вокруг него, всё это было лишь слухами, очередной ролью, которую играл Роберт. На самом деле он искренне любил свою работу, роль Тони Старка и был благодарен судьбе за то, что когда-то Марвел поставили именно на него. Да, его слово имело вес для Кевина Файги и других продюсеров, но не потому, что Роберт был их главной звездой, а потому, что он умел поддерживать со всеми дружеские и тёплые отношения.

В тот день Том проходил пробы с ним третьим по счёту, и когда он пришёл на площадку, то смотрел на Роберта не так, как два предыдущих претендента. В его глазах однозначно читался восторг, но не было нервозности, он был на удивление спокоен и чему-то улыбался, сразу зацепив Дауни. Мужчина тогда подошёл к нему и протянул руку, внимательно разглядывая девятнадцатилетнего пацана, который выглядел даже чуточку младше своего возраста.

— Роберт, — просто сказал он.

— Здравствуйте, мистер Дауни, вы не поверите, что только что со мной произошло. Я там, за дверью, с вашим дублёром встретился и несколько минут распинался о том, как восхищаюсь вашим талантом, — чуть рассмеялся парень, и этот смех приятными объятиями окутал всего Роберта.

— Теперь понятно, почему при виде меня ты такой спокойный и твои руки почти не трясутся, — поддержал смех Тома Роберт и подмигнул.

— Ага, успел перед вашим двойником перенервничать и опозориться, — усмехнулся Холланд, сам не веря тому, каким же дурачком выставил себя не только перед кумиром, но и даже перед его дублёром. — Ой, кстати, меня зовут Том, — наконец-то вспомнил он о том, что нужно представиться.

— Мне очень приятно, Том, — искренне ответил Дауни, глядя в глаза мальчика, которые светились не затуманенным ничем восхищением, тогда ему подумалось, что именно так должен смотреть Питер на Тони Старка, на своего героя детства. Пробы ещё даже не случились, а актёр уже знал, что отдаст предпочтение этому пареньку с горящими глазами, милыми кудряшками и искренней улыбкой.

Роберт вынырнул из воспоминаний о первой встрече и улыбнулся сам себе, на душе стало снова спокойно и легко, как в тот первый день знакомства. Ведь именно Том был его якорем, тем, кто мог удержать его от срыва.

— Нет, я не Дерек, я никогда не хотел, не хочу и не буду хотеть причинить Тому боль, — вздохнул Дауни, решив, что разговаривать с собой вслух — не совсем адекватно. Но что-то стало неприятно скрести внутри, отчего он с силой сжал на груди ткань белой рубашки. Его внутренний голос шептал ему то, чего он отчаянно не хотел слышать.

«Но ты хочешь его. Хочешь его себе, хочешь целовать, обнимать, трахать и никому не отдавать. Хочешь, чтобы он был только твоим», — мысленно прошептал он себе, а после усмехнулся. Усмехнулся тому факту, что Холланд был его якорем и одновременно триггером, вот ведь ирония. Роберт снова погрузился в пучину собственных воспоминаний, думая о том, когда же он позволил себе желать парня, который был младше него больше, чем на тридцать лет.

Это было после съёмок фильма «Человек-Паук: Возвращение домой». Они тогда успели здорово сблизиться, их химию отмечали все на съёмочной площадке, а пиарщики уже продумывали несколько планов для фан-сервиса. Первый вариант был для тех зрителей, кому импонировали их отношения наставника и ученика, второй вариант — для тех, кто обязательно увидел бы в них отца и сына, ну, а третий, самый безумный, но очевидный, был для слэшеров, для тех, кто смог бы разглядеть в отношениях Питера и Тони любовный и сексуальный подтекст.

Конечно же, Роберт и Том выбрали для себя первый вариант, решив, что это неплохо подойдёт и им самим, не только Тони и Питеру. Дауни младший мог стать наставником для молодого английского актёра, и поклонникам наверняка это понравится, так считали они на тот момент, даже не думая, что слэшеры настолько проникнутся их искрой, что даже забьют на огромную разницу в возрасте персонажей.

Сначала Роберт действительно относился к Холланду, как к ребёнку, как к своему ученику, они даже договорились, что на интервью Том будет звать его боссом. Сам же парень несколько раз обмолвился, что ему даже и притворяться не придётся, потому что Роберт был его кумиром с первого фильма о Железном Человеке, а, как позже выяснилось, парнишка тщательно пересмотрел всю его фильмографию и оказался не то что поклонником, а настоящим фанатом.

Такую искренность от людей Дауни ощущал очень редко, он много с кем дружил и находился в тёплых приятельских отношениях, но Том был кем-то большим. Он был очень близок Роберту по духу, потому что однажды мужчина застрял в возрасте двадцати двух лет, погряз в роли Джулиана, а выбраться сам не мог, не было кого-то столь светлого, как Холланд, который появился в его жизни, и Роберту так долго пришлось его ждать.

Дауни был смущён тем, что его тянет общаться с молодым пацаном: серьёзно, мир сейчас настолько испорчен, что никто не подумает о том, что Роберт хочет искренней дружбы, жёлтые газетёнки извратят всё так, будто старпёр Дауни пытается затащить в койку юное английское дарование. Но с Томом было так легко давать интервью, шутить, общаться, нарушать его личное пространство. Они тогда сами не заметили, как быстро сблизились, а их экранный пейринг — фанаты назвали его Старкер — начал набирать бешеную популярность.