— Тони, сколько можно уклоняться от темы разговора? Я ведь серьёзно. Ты болен, тебе нужна помощь или человек, который бы смог сдерживать и поддерживать тебя, — женщина всплеснула руками, а потом стала разглаживать свой белый приталенный пиджак.
— Не стоит за меня так переживать, я в норме и, кажется, нашёл свой новый якорь, — подмигнул Старк, вспомнив о Питере. Теперь лишь от одной мысли о мальчишке внизу живота начинался пожар. Интересно, почему этого не случалось раньше? Он ведь знал Питера с четырнадцати лет, они часто общались, у них было много общего, но Старк относился к нему, нет, не как к сыну, а как к младшему брату, которого у него никогда не было. А теперь ни с того ни с сего он понял, что мальчишка вырос, что он умнее Пеппер, красивее почти всех любовников, которые были у Тони за всю его бурную сексуальную жизнь. А ещё Питер был очаровательно прекрасным в своей невинности и неопытности, из-за его молодости и мутации у него наверняка много и часто стоит, а ещё он невероятно гибкий. Старк уже начал фантазировать, в какие позы он мог бы загнуть своего стажера, но его оборвала Поттс.
— Я надеюсь, что это так и что твоя новая эмоциональная привязанность выдержит твой напор, — хмыкнула женщина. Ей до сих пор было обидно, что в день их расставания Тони так и не сказал, что любит её, а назвал своим якорем и эмоциональной привязанностью.
— Меня всегда удивляло, что ты злишься на меня, хотя инициатором разрыва была ты. Хоть бы прессе честно призналась, что твоя вагина не выдержала всего того, что я мог предложить, — гений начинал хамить, когда его злили.
— Ладно, я тебя услышала. Я зашла, чтобы передать тебе вот эти документы, — Пеппер кинула на стол чёрную папку. — Просмотри их в перерыве, когда не будешь снова себя предлагать чужим вагинам, — проворчала Поттс и пошла на выход. — И жопам! — вдруг добавила она и наконец-то ушла.
Миллиардер лишь громко рассмеялся в ответ: всё-таки он смог переиграть и разозлить бывшую, пусть в следующий раз хорошо подумает, прежде чем лезть со своими советами в самую душу. Но Тони недолго размышлял о Пеппер, снова вернувшись к фантазиям о Человеке-Пауке и волнительно облизав собственные губы.
***
За субботу и воскресенье, которые Питер провёл вместе с друзьями и своей девушкой ЭмДжей, он так и не придумал, как ему теперь вести себя со своим наставником. Даже на стажировку в понедельник не хотелось идти.
Все выходные прошли словно в трансе, он не замечал ни Нэда, ни Мэй, отвлечься помогали лишь поцелуи Мишель. Они встречались с тех самых каникул, которые провели в Венеции, их отношения были очень тёплыми и нежными, но дальше объятий и поцелуев дело не шло. А Паркер даже и не попытался ни разу хотя бы намекнуть на секс: он свято верил, что то, что между ним и Джонс, высокие чувства и им никуда не стоит спешить. Теперь они были не школьниками, а почти студентами, физиологические потребности Питера всё больше давали о себе знать: он всё чаще дрочил, но не на светлый образ своей девушки, а на обычное порно. И вот к чему это привело. Его сексуальная неудовлетворённость вылилась в то, что он стал вуайеристом и кончил, глядя в глаза мистера Старка, даже не коснувшись себя.
Прошло всего лишь каких-то два дня, а Человек-Паук уже успел подвергнуть сомнению верность своей девушке и свою ориентацию. В воскресенье ночью он ради эксперимента посмотрел гей-порно, и как-то его совсем оно не впечатлило, хотя один ролик с участием молодого паренька и взрослого статного мужчины зацепил его внимание. Когда Питер понял, что из-за этого видео он снова стал думать о Тони Старке, а его член в штанах зашевелился, он с силой захлопнул крышку ноутбука и впервые стал пытаться фантазировать о прелестях Мишель. С трудом, но Паркер кончил, почти совсем не вспомнив о похотливом взгляде и хриплом голосе мистера Старка.
Понедельник день тяжёлый, и юноша был полностью с этим согласен. Во-первых, он чуть не проспал, во-вторых, работа в лаборатории никак не клеилась, в-третьих, он пролил кофе на свои джинсы, ну, и вишенкой на торте стало сообщение Пятницы о том, что Тони Старк хочет видеть его в своём кабинете.
Наверно, их встреча была неизбежна, Питер с самого начала понимал, что наставник обязательно захочет с ним поговорить, но рассчитывал, что это случится лишь после недели игнорирования босса. Тони никогда раньше не вызывал его в свой кабинет, ибо Паркер сам всегда туда бежал и болтал без умолку. За прошедший уикенд парень ничего лучше не придумал, чем игнорировать проблему, пока она сама не рассосётся. Но Старк поломал все его планы, как карточный домик, в первый же рабочий день. И теперь Питер с пятном от кофе на джинсах шёл к лифту, так, словно на расстрел.
Дверцы лифта бесшумно распахнулись на верхнем этаже, и парень несмело прошагал к двери, возле которой дрочил в прошлую пятницу. Его пульс не подскочил, а, наоборот, замедлился, будто вот-вот и сердце совсем перестанет биться. Вот что значит помереть от страха.
— Вы меня вызывали, мистер Старк? — спросил он, встав на пороге кабинета миллиардера.
— Привет, карапуз! Чего стоишь в дверях, как не родной, проходи, — как ни в чём не бывало улыбнулся Старк, заставляя своим спокойствием нервничать ещё больше.
— Я просто думал, что я ненадолго, у меня там много работы внизу и…
— Или тебе просто нравится стоять на пороге и наблюдать за мной с этого расстояния? — Тони хищно улыбнулся. Питер и раньше замечал эту улыбку, но она никогда не была адресована ему. С ним Старк всегда был другим: спокойным, заботливым и родным.
— Что? Нет! — Паркер выдавил из себя подобие улыбки и демонстративно прошёл в глубь кабинета, жадно уставившись на мужчину перед ним. Гений, как и всегда, выглядел потрясающе: чёрные брюки, белоснежная рубашка с закатанными до локтя рукавами, галстук и жилетка. Питер сразу подумал, как же убого, должно быть, выглядел он сам: старые кеды, растянутая толстовка и залитые кофе джинсы.
— Серьёзно, Паучок, а мне в прошлый раз показалось, что я тебя впечатлил, — усмехнулся Старк и вышел из-за своего стола, внимательно оглядывая Питера с ног до головы. Он подошёл к двери и незаметно заблокировал её своей ключ-картой.
— Мистер Старк, за случившееся в пятницу я хочу извиниться. Я сам не знаю, как так вышло, я не извращенец какой-то, вы не подумайте. Да я почти ничего не видел, как вы меня сразу заметили и я убежал, — Питер сам понимал, что его извинения и оправдания звучат убого, но, может быть, этого хватит наставнику, для того чтобы забыть тот день и общаться дальше, как раньше.
— Снимай штаны, Питер, — спокойно сказал гений и подошёл ко второй двери, за которой была личная комната отдыха Тони, прилегающая к его кабинету.
— Ч-что, простите, сэр? — Паркер умудрился подавиться воздухом, решив, что у него, должно быть, слуховые галлюцинации.
— Штаны, говорю, снимай! Ты залил их кофе, — закатил глаза мужчина, стараясь казаться равнодушным. Он скрылся в соседней комнате буквально на минуту, а вернулся с новыми джинсами. — У нас ведь примерно один размер, правда, твои бёдра и талия немного уже, — на этих словах Тони быстро облизнулся. — Но всё поправимо ремнём, — подмигнул он.
— Оу, ах, штаны. Кофе. Да. Точно, — с каждым словом Паркер глупо моргал и разводил руки в стороны. — Не стоит вашего беспокойства, мистер Старк, я… — но не договорил, потому что Тони надоело его блеянье и он порывисто подошёл к нему.
— Карапуз, если я сказал снимать штаны, то ты должен их просто снять, без лишних слов, усёк? — спросил миллиардер и сам расстегнул джинсы на своём стажёре, резко опустившись вниз и сдёрнув их до колен.
Питер потерял дар речи, впрочем, как и способность шевелиться, а ещё его мозги, кажется, вытекли через уши. Ну, потому что не могло быть реальностью то, что Тони Старк сейчас сидит на кортах перед ним, а сам он почти без штанов.
Мужчина мягко рассмеялся, любуясь замешательством на лице мальчика, чувствуя, как его заводит лишь это. Тони не хотел идти в наступление прямо сейчас, но так вышло: у Старка словно начиналось весеннее обострение лишь от одного присутствия Паучка.
— Скажи мне, Пит, почему я раньше не замечал того, насколько ты сексуален, м? — спросил гений, осторожно положив широкие ладони на бёдра Питера и чуть сжав их пальцами. — Такая нежная кожа, такие крепкие мышцы, я ведь делал тебе костюм за костюмом и не замечал, какая божественная у тебя задница, — Тони покачал головой, словно был недоволен тем, каким слепцом был.
Паркер по-прежнему был парализован, хотя где-то в глубине его сознания кто-то надрывно пищал о том, что он должен немедленно всё это прекратить. Потому что это неправильно, потому что его откровенно домогаются. Но почему же это так чертовски заводит?!
Старк ни в коем случае никого и никогда не брал силой, все всегда сами прыгали в его койку, но с Питером, он интуитивно чувствовал, нужно быть осторожнее: один неверный шаг — и мальчик может убежать из западни. Тони видел по лицу паренька, что тот пока на перепутье, но оно и понятно: такой возраст, когда пытаешься определиться в своей жизни сразу во всём. Паркера нужно было лишь чуть-чуть подтолкнуть в том направлении, в котором нужно было гению. Ведь Паучок как мягкая глина, из которой можно слепить всё, что душе угодно.