— Он подростковая влюблённость, это пройдёт, да? Любовь ведь не случается всего один раз в жизни! — всплеснул руками Питер, а потом закрыл ими лицо, надавив пальцами на глаза, пока цветные круги не поплыли.
— Какой же ты рассудительный для своих семнадцати, — мягко сказала Мэй и пододвинулась к нему, чтобы обнять. — Ты прав, это проходит, и сердце снова способно испытать это чувство к кому-то другому. Жаль, что это не происходит по щелчку. Именно поэтому я переживаю за тебя, родной.
— А что ты имела в виду, когда сказала, что он боится? Меня боится, что я накинусь на него со всем своим переходным возрастом? — Питер склонил голову на плечо тётушки, сейчас ему нужна была её поддержка.
— Я не могу уверенно говорить о причинах страхов Тони относительно тебя, но то, как он постоянно взволнован рядом с тобой, наталкивает меня на мысль, что он тоже чувствует к тебе что-то, но боится, что это неправильно или того, что всё испортит и потеряет тебя насовсем. Моей реакции наверняка боится, — усмехнулась Мэй, вспомнив, как Старк отреагировал на её красноречивый взгляд аля «Я всё знаю о твоих грязных желаниях относительно моего несовершеннолетнего племянника».
— Не смеши меня, Мэй! Мистер Старк боится, что может в меня влюбиться, ты это хочешь сказать? — Питер сел ровно, чтобы посмотреть в глаза женщины и увидеть в них ответ на собственный вопрос.
— А кто сказал, что невозможно дотянуться до звезды, Питер?! Я видела, как он практически поцеловал тебя под песню Синатры, пока на вас падал белый снег! На мгновение в моих глазах всё стало в чёрно-белом цвете, как в старом кино!
— Так ты всё-таки видела? Но почему я не услышал твоих шагов? — Паркер не знал, чему больше удивляться: тому, что тётя думает, что Старк хотел его поцеловать, или тому, что она бесшумно подкралась к ним.
— Думаю, потому что ты в этот момент думал лишь о поцелуе и сердце набатом стучало в твоей голове? — для Мэй всё было очевидным.
— Да, об этом я как-то не подумал, — согласился Питер. — Это странно, что ты так спокойно об этом говоришь, я думал, ты начнёшь рвать и метать, узнав о моих чувствах. А вместо этого ты пытаешься убедить меня, что у меня есть шанс с Тони Старком?
— Ни в чём я тебя не убеждаю, просто говорю то, что вижу! Да, взаимность твоих чувств я не исключаю, но моё мнение — ничего из этого не выйдет. И тебе будет больно, очень больно, когда он будет бежать то к тебе, потому что с собой бороться сложно, то от тебя, потому что множество страхов и сомнений будут съедать его изнутри.
— Но я не могу не быть с ним, Мэй. Не могу и не хочу! Даже если будет больно, даже если он будет давать мне ложные надежды, а потом отбирать их. Уж лучше так, чем совсем без него. Я не надеюсь ни на что. Я ведь понимаю всё, — Питер почувствовал, как огромный груз с сердца упал, когда он смог поделиться таким личным со своей тётей.
— Детка, — едва сдерживая слёзы, Мэй снова крепко прижала мальчика к себе. — Может, поедешь в отпуск со мной и Хэппи? Отдохнёшь и развеешься!
— Нет, прошу, я хочу провести эти праздники с мистером Старком. Неизвестно, будет ли у меня ещё такой шанс?! — Питер отстранился и поднялся с дивана, чтобы направиться в свою комнату. Он был эмоционально вымотан.
— Как скажешь, — вздохнула Мэй. — Тогда спокойной ночи?
— Спокойной ночи, — улыбнулся Питер и уже пошёл, но затормозил у двери. — И всё-таки, почему ты так спокойно приняла это?
— Поверь, я бы стала истерить, если бы не знала Тони так, как знаю его теперь. Я бы решила, что этот престарелый эгоистичный плэйбой захотел с тобой поиграться. Но теперь я знаю его и знаю, как ты ему дорог, если уж он и обидит тебя, то невольно, потому что хочет как лучше для тебя, а не для себя, — призналась Мэй. — И я хочу уберечь тебя от любой боли и ошибки, как любой родитель, но так не бывает, мы должны совершать ошибки сами и учиться на них. Это неизбежная часть жизненного пути.
— Ты такая мудрая, — покачал головой Питер, искренне восхищаясь своей тётей.
— Ну, я, может, и выгляжу не на свои годы, но опыт соответствует моему возрасту, — рассмеялась в ответ Мэй.
Этой ночью Питер ложился спать счастливым, потому что самый родной человек был на его стороне, его лучший друг тоже был на его стороне, а ещё… Ещё, возможно, у него был шанс завоевать сердце Тони Старка, даже если ради этого придётся немало страдать.
Утро понедельника Тони встретил в хорошем настроении, потому что первая его мысль после пробуждения была о том, что сегодня он должен снова увидеться с Питером. Конечно, он понимал, что сам подкидывал дрова в огонь, вчера так вообще чуть не сорвался и не поцеловал мальчишку. Разум кричал ему остановиться, а вот беспокойное сердце совсем не слушалось и брало верх над разумом.
Даже вчерашнее странное замечание Мэй, которое изначально нагнало на мужчину неподдельный ужас, не смогло заставить Тони перестать думать о Питере. Он отчаянно представлял, как женщина обзовёт его извращенцем, как начнёт лупить его сковородкой, угрожая убить, но и это его не пугало. Потому что для него не было ничего страшнее, чем не быть рядом с Питером, не видеть его лица, не ощущать его присутствия, не слышать его смеха. Старк был готов на любые пытки и любое унижение, лишь бы этот мальчишка находился рядом. Мог ли он подумать, что всё будет так, как сейчас, когда Паркеры только появились в его жизни? Вернее, когда он появился в их жизнях? Нет, Тони даже не представлял, что способен так любить и быть таким зависимым. Эти чувства нельзя было сравнить даже с чувствами к Пеппер, которые просто незаметно угасли для него.
Но сегодняшней встрече Тони и Питера снова было не суждено сбыться, потому что вновь госсекретарь Росс и очередное задание для Старка как для Мстителя. Мужчина проклинал тот день, когда он подписал договор с Россом и стал его верным солдатом, но как бы сильно Тони ни претило плясать под чужую дудку, всё же задания были стоящими, и он помогал людям там, где не справились бы другие. Поэтому раз за разом Старк соглашался и шёл спасать чьи-то жизни, но всегда готовый дать отпор госсекретарю, если почувствует что-то неладное.
Уже сидя в квинджете, Тони записал видеосообщение для Питера, а после покинул Нью-Йорк, снова не зная, надолго ли затянется его миссия в этот раз и успеет ли он вернуться к праздникам.
А Паркер, сидя в школьной столовой вместе с Нэдом, буквально согнулся под стол, чтобы просмотреть сообщение от наставника.
— Эй, Пит, ну, что там? У него есть для нас задание? — спросил Лидс, когда Питер сел ровно и отложил в сторону свой телефон, но, увидев грустную физиономию друга, пыл свой поубавил. — Всё в порядке?
— Нет, то есть да, я не знаю, — сбивчиво ответил Паркер, принявшись теребить манжеты своей синей кофты. — Он хотел прийти сегодня к нам в лабораторию, Нэд. А в итоге его вызвали на задание, он не может сказать, куда именно летит, и не знает, когда именно вернётся.
— Хм, ну, Пит, посмотри на это с другой стороны. Во-первых, он Тони Старк, а он всегда возвращается, во-вторых, ну не придёт он к нам в лаборатории, ну и что? Он сильно тебя отвлекает от работы, а мы хотели сдавать проект уже в эту пятницу, до начала каникул, а не после них. Старайся мыслить позитивно, — попробовал утешить его друг.
— Я знаю, что он вернётся, и я согласен, что сильно отвлекаюсь, когда он рядом. Но я переживаю, что он не успеет вернуться к Рождеству и тогда…
— Стоп! Вы что? Собрались отмечать Рождество вместе? — опешил Нэд, потому что Питер ещё не делился с ним новостями о прошедших выходных.
— Да, только он и я, — смущённо улыбнулся Паркер, и ему пришлось рассказать обо всём, иначе бы друг просто не успокоился. Да и Питеру хотелось всем поделиться, потому что от этого становилось легче на душе. Ему было приятно пронестись по волнам памяти о проведённом времени с Тони, а в конце рассказа получить уверенный кивок от друга и фразу, что Тони Старк однозначно влюблён в Питера Паркера.