Без лишних расспросов Хумаюн быстро спустился по двум лестничным пролетам, связующим Хава Махал с покоями Хамиды и ее служанок, где рядом располагались покои женщин Малдео. Не обращая внимания на стражу у резных сандаловых дверей, он сам распахнул их и вошел.
– Хумаюн… – Хамида подбежала и, обняв за шею, прильнула к нему. Она дрожала всем телом, и под тонким шелковым платьем он услышал бешеное биение ее сердца.
– Что случилось? Ребенок?..
Ничего не ответив, Хамида дождалась, пока закроются двери, и они остались наедине. Отступив от Хумаюна, она обхватила живот руками.
– Наш сыночек, там внутри, в безопасности… хотя бы теперь. Но если мы не будем осторожны, то все погибнем. – Она произнесла это тихо и огляделась вокруг, словно боясь, что за колышущимися занавесками их кто-то подслушивает.
– Что ты имеешь в виду?
Подойдя ближе, Хамида прошептала:
– Я знала, что раджа никогда не был нашим другом. Он всегда планировал предать нас. Даже теперь он скачет в крепость далеко в пустыне на тайную встречу с посланниками Шер-шаха из Агры. Его история о том, что он хочет собрать войско в Джайсалмере, была лишь уловкой, чтобы скрыть свои истинные намерения.
– Но он мой союзник и предоставил нам убежище, отнесся к нам с уважением… Эти два месяца мы были в его полной власти. Он мог убить нас сто раз… – Хумаюн удивленно смотрел на Хамиду, думая, что от беременности у нее помутился разум.
– Нашу жизнь спасла лишь жадность раджи. Он торговался о цене. Теперь он отправился лично договориться с Шер-шахом о вознаграждении, чтобы все его требования были удовлетворены. Как только он вернется, – а может быть, и скорее, если пришлет гонцов, – он нас убьет.
Лицо Хамиды исказил страх, хотя голос ее звучал спокойно. Взяв жену за руку, падишах почувствовал ее ледяную холодность.
– Откуда ты это знаешь?
– Из гарема раджи пришла женщина по имени Султана. Она из нашего народа африди, что в горах Кабула. После гибели ее отца при Панипате она с матерью присоединилась к каравану, возвращавшемуся в Кабул, но когда они попытались переправиться через Инд, на них напали разбойники. Султану и других молодых женщин продали на базаре. Она была красавицей. Ее купил один из раджей и отправил к Малдео в качестве подарка.
– Что еще рассказала тебе женщина?
– Что в душе он презирает моголов, считает нас варварами, племенем всадников, не имеющих права управлять Индостаном. История про то, что Шер-шах хотел жениться на его дочери, – ложь. Как только Малдео узнал, что мы на пути к нему, он написал Шер-шаху о том, что скоро мы будем в его власти, и спросил, что Шер-шах даст ему взамен. Какое-то время ответа не было. Но два дня тому назад, по словам Султаны, послы от Шер-шаха добрались до окраин Марвара и доставили Малдео сообщение от Шер-шаха. То, что заключалось в нем… это ужасно… – Впервые ее голос дрогнул.
Хумаюн крепко обнял ее.
– Продолжай, Хамида. Ты должна рассказать мне все.
Через минуту жена продолжила сдавленным голосом, уткнувшись лицом ему в грудь:
– Шер-шах пообещал Малдео, что, если раджа пришлет ему наши головы… и моего нерожденного ребенка… он наградит его не только деньгами и драгоценностями, но и землями и городами, которые останутся независимы от Шер-шаха. Когда Султана рассказала это, мне стало дурно… Какое-то время я даже была не способна думать, но я знала, что должна быть сильной… ради нас и нашего сына…
При мысли об улыбчивом лице Малдео, о его льстивых речах Хумаюном овладела такая ярость, что он чуть было не задохнулся от злости.
– Малдео собирался принять предложение Шер-шаха?
– Султана говорит, что раджа осторожен. Поэтому он решил встретиться с послами в пустынной крепости, чтобы лично расспросить их. Но если он поверит обещаниям Шер-шаха, то без колебаний нас убьет. Именно поэтому, как только сегодня вечером он уехал, Султана нашла способ увидеться со мной…
– Ты уверена, что этой Султане можно доверять? Зачем ей так рисковать ради нас?
– Она ненавидит Малдео за его ужасное отношение к ней… Он называет ее своей степной дикаркой. Но у нее более глубокие причины. Я видела, как она расстроилась, когда положила руку мне на живот… Рассказала, что, когда родила сына от Малдео, он заявил, что мальчик недостоин жить во дворце, и отослал его прочь. Султана даже не знает, жив ли он. Она пришла ко мне ради нашего нерожденного ребенка и ради меня, его матери. Я в этом уверена. Она назвала меня своей кровной сестрой, и я ей верю.
Хумаюн осторожно отпустил Хамиду. Под взглядом ее тревожных глаз горячая ненависть к предателю Малдео и ярость от нарушения всех правил чести и гостеприимства сменились в сердце падишаха холодной решимостью. Ради спасения жизни семьи и его людей он должен отбросить все эмоции и сосредоточиться только на одном – стремлении выжить.
– Обещаю тебе, что ни тебе, ни твоему ребенку никто не причинит вреда. Я женился на тебе, чтобы ты стала супругой падишаха, – и ты ею станешь. После меня бразды правления примет наш сын. Коварство Малдео этому не воспрепятствует.
От слов Хумаюна Хамида выпрямилась.
– Что мы должны делать?
– Ты об этом с кем-то говорила? С Ханзадой или Гульбадан?
– Нет, ни с кем.