Цикл "Империя Великих Моголов". Компиляция. книги 1-4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бабур медленно обвел взглядом застывшую толпу и, выдержав паузу, произнес:

— Может быть, я и юн, но в моих жилах течет кровь Тимура, и на трон я восхожу по праву. Дерзнет ли кто-либо из присутствующих оспорить это?

Некоторое время в зале царило гробовое молчание, а потом все больше голосов начало нараспев повторять:

— Бабур-мирза, Бабур-мирза…

Голоса наполнили зал, возносясь к потолку, но люди, словно этого было недостаточно, подкрепляли их, ударяя рукоятями мечей по круглым кожаным щитам или ритмично стуча кулаками по стенам и столам, так, что казалось, будто все здание содрогается в такт их славословию.

Глава 3

Кольцо Тимура

Как только Бабур вошел в помещение, вожди сложили руки на груди и склонили головы.

«Всего восемнадцать, — подумал юный владыка, — и из тех, как предупреждала бабушка, некоторые сомнительной верности».

Сузив глаза, он оглядел каждого. Всего месяц назад, когда отец был еще жив, в голове его роились бы совсем другие мысли. Он гадал бы, с кем из этих воинов можно будет поупражняться на мечах, посостязаться в скачках с мячом на берегу Яксарта. Но все это осталось в прошлом. Детство закончилось, игры тоже. Ему предстояло провести военный совет.

Усевшись на обитый бархатом трон, Бабур подал вождям знак, разрешая сесть и им, после чего поднял руку.

— Касим, письмо.

Высокий, стройный мужчина в темном одеянии, вошедший в палату следом за ним, выступил вперед и с низким поклоном вручил ему письмо, доставленное вчера выбившимся из сил гонцом. Когда юный правитель взял эту нарушившую мир в его доме грамоту, у него даже побелели костяшки пальцев. Даже сейчас мать продолжала рыдать в своих покоях, не слушая ни слов утешения пытавшейся успокоить ее Ханзады, ни даже разумных увещеваний бабушки Бабура, мудрой Исан-Давлат. Горе матери потрясло его: до сих пор она всегда выказывала твердость и силу духа, но это послание ввергло ее в отчаяние.

— Визирь, огласи письмо, дабы все присутствующие узнали о вероломстве моего дяди Ахмеда, правителя Самарканда.

Касим взял свиток и медленно развернул. Глядя на него, Бабур подумал, что назначение этого человека визирем было правильным решением. Выходец из бедной и незнатной семьи — это не то что амбициозный интриган Квамбар-Али, чья отсеченная голова сейчас красуется на колу у крепостных ворот.

Касим прокашлялся и начал читать:

— «Да пребудет благословение Божие на моем племяннике в сей скорбный час. Аллах соблаговолил избавить его отца и моего брата от тягостной ноши земного существования и отправить его окрыленную душу в райские сады. Он ныне вкушает блаженство, нам же, оставшимся в сей грешной юдоли, надлежит, предаваясь печали, не забывать о долге, обременяющем живущих. Ферганский край, ибо по совести я не вправе именовать сию незначительную и бедную территорию «державой», брошен на произвол судьбы, оставшись без защиты. Вокруг вьются алчные недруги дома Тимура, а сын моего брата — всего лишь несмышленый ребенок, открыт и уязвим для их злобы, и потому я нарушил бы долг любящего родственника, не приняв сего беспомощного ребенка под свое благожелательное покровительство. Когда ты, любимый племянник, будешь читать сии строки, мои войска уже выступят из Бирюзовых ворот Самарканда, ибо ради безопасности Ферганы я принял решение присоединить ее к своим владениям. Можешь не благодарить меня: это не будет стоить мне ни особого беспокойства, ни особых затрат, и хоть пользы от маленькой Ферганы немного, там неплохие охотничьи угодья. Что же до тебя, дорогой племянник, то очень скоро я смогу заключить тебя в объятия, и ты вновь обретешь отеческую любовь. Когда же ты подрастешь, я подберу для тебя небольшое имение, где ты сможешь жить в покое и довольстве».

Воины нерешительно переминались с ноги на ногу, не осмеливаясь переглянуться. Тамбал, дальний родственник Бабура, сдавленно охнул, тогда как Али Мазид-бек, дородный вождь из Шахрукийяха в западной Фергане, чьи владения лежали как раз на пути наступающих из Самарканда войск, принялся нервно почесываться, словно в его расшитой овчинной безрукавке вдруг в изобилии поселились блохи. Бабур чувствовал их тревогу. Его дядя был самым могущественным правителем среди потомков Тимура, а Самарканд, через который проходит Великий Шелковый путь из Китая в Персию, окруженный пышными фруктовыми садами и тучными нивами, являлся богатейшим из всех владений Тимуридов. Само его название обозначало «Жирный город», а реку Зарафшан, что протекает под его стенами, именовали Золотым Потоком.

— Думаю, вам понятно, почему я послал самых быстрых гонцов, дабы созвать вас сюда. Нам следует решить, как ответить на эту дерзкую угрозу независимости Ферганы. Да, я юн, но я ваш законный правитель: хутба с моим именем была зачитана в вашем присутствии. С внутренней угрозой, исходившей от Квамбара-Али и его приспешников, я уже разобрался и теперь призываю вас, как повелевает вам честь, постоять за меня против внешних врагов.

Говорил Бабур четко и твердо, слова его отдавались эхом от каменных стен. Эту речь он отрепетировал заранее с помощью Вазир-хана.

Ответом ему было молчание. Уверенность Бабура поколебалась, он ощутил внезапную пустоту в животе. Конечно, при необходимости он мог призвать на помощь Вазир-хана, чей авторитет и холодная рассудительность должны были повлиять на вождей, однако молодой эмир предпочел справиться самостоятельно. Он должен быть сильным…

Постаравшись придать голосу уверенное звучание, он продолжил:

— Нам надлежит действовать без промедления. Если мы ничего не предпримем, еще до следующего полнолуния войска Самарканда будут стоять у наших ворот.

— Что предлагает твое величество?

Али Мазид-бек поднял голову и взглянул Бабуру прямо в глаза. То был один из самых преданных отцовских сподвижников, и Бабур был благодарен за поддержку, которую прочел во взгляде раскосого вождя.

— Войска противника двинутся из Самарканда на восток вдоль реки Зарафшан. Нам следует двинуться в обход и ударить по ним за горами, с севера. Такая атака будет для них полной неожиданностью. Мы покажем моему дядюшке, что Фергана достаточно сильна, чтобы постоять за себя.

Этот план был разработан и предложен Вазир-ханом, но Бабур, несмотря на неопытность, сразу понял, что план хорош.

Али Мазид-бек задумчиво кивнул:

— Ты прав, повелитель. Им и в голову не придет остерегаться удара с севера.

— Мы можем отбить нападение твоего дяди. Это возможно, по крайней мере, на некоторое время. Но что мы будем делать, когда нагрянет — а он нагрянет, — Шейбани-хан? — тихо спросил Тамбал.

В отличие от Али Мазид-бека, он отводил глаза, стараясь не встречаться с Бабуром взглядом.