— Да. Еще mujer[5] самого Пабло.
— А где она?
— В пещере. Девушка стряпает плохо. Я похвалил, только чтобы доставить ей удовольствие. Она больше помогает mujer Пабло.
— А какая она, эта mujer Пабло?
— Ведьма, — усмехнулся цыган. — Настоящая ведьма. Если, по-твоему, Пабло урод, так ты посмотри на его женщину. Зато смелая. Во сто раз смелее Пабло. Но уж ведьма — сил нет!
— Пабло раньше тоже был смелый, — сказал Ансельмо. — Раньше он был настоящий человек, Пабло.
— Он столько народу убил, больше, чем холера, — сказал цыган. — В начале войны Пабло убил больше народу, чем тиф.
— Но он уже давно сделался muy flojo[6], — сказал Ансельмо. — Совсем сдал. Смерти боится.
— Это, наверно, потому, что он стольких сам убил в начале войны, — философически заметил цыган. — Пабло убил больше народу, чем бубонная чума.
— Да, и к тому же разбогател, — сказал Ансельмо. — И еще он пьет. Теперь он хотел бы уйти на покой, как matador de toros. Как матадор. А уйти нельзя.
— Если он перейдет линию фронта, лошадей у него отнимут, а его самого заберут в армию, — сказал цыган. — Я бы в армию тоже не очень торопился.
— Какой цыган любит армию! — сказал Ансельмо.
— А за что ее любить? — спросил цыган. — Кому охота идти в армию? Для того мы делали революцию, чтобы служить в армии? Я воевать не отказываюсь, а служить не хочу.
— А где остальные? — спросил Роберт Джордан. Его клонило ко сну после выпитого вина; он растянулся на земле, и сквозь верхушки деревьев ему были видны маленькие предвечерние облака, медленно плывущие над горами в высоком испанском небе.
— Двое спят в пещере, — сказал цыган. — Двое на посту выше, в горах, где у нас стоит пулемет. Один на посту внизу. Да они, наверно, все спят.
Роберт Джордан перевернулся на бок.
— Какой у вас пулемет?
— Называется как-то по-чудному, — сказал цыган. — Вот ведь, вылетело из головы!
Должно быть, ручной пулемет, подумал Роберт Джордан.
— А какой у него вес? — спросил он.
— Снести и одному можно, но очень тяжелый, с тремя складными ножками. Мы раздобыли его в нашу последнюю серьезную вылазку. Еще до вина.
— А патронов к нему сколько?
— Гибель, — сказал цыган. — Целый ящик, такой, что с места не сдвинешь.
Наверно, пачек пятьсот, подумал Роберт Джордан.
— А как он заряжается — диском или лентой?
— Круглыми жестянками, они вставляются сверху.
Да, конечно, «льюис», подумал Роберт Джордан.
— Ты что-нибудь понимаешь в пулеметах? — спросил он старика.
— Nada, — сказал Ансельмо. — Ничего.
— А ты? — обратился он к цыгану.
[5] Женщина, жена (исп.).
[6] Очень слаб (исп.).