— Они отрастут, — сказала она. — Через полгода будут длинные.
— Ты бы посмотрел, какая она была, когда мы привели ее сюда. Вот уродина! Глядеть тошно было.
— А ты здесь с кем? — спросил Роберт Джордан, пытаясь овладеть собой. — Ты с Пабло?
Она глянула на него и засмеялась, потом хлопнула его по коленке.
— С Пабло? Ты разве не видел Пабло?
— Ну, тогда с Рафаэлем. Я видел Рафаэля.
— И не с Рафаэлем.
— Она ни с кем, — сказал цыган. — Чудная какая-то. Ни с кем. А стряпает хорошо.
— Правда, ни с кем? — спросил ее Роберт Джордан.
— Ни с кем. Никогда и ни с кем. Ни для забавы, ни по-настоящему. И с тобой не буду.
— Нет? — сказал Роберт Джордан и почувствовал, как что-то снова подступило у него к горлу. — Это хорошо. У меня нет времени на женщин, что правда, то правда.
— И пятнадцати минут нет? — поддразнил его цыган. — И четверти часика?
Роберт Джордан смолчал. Он смотрел на эту девушку, Марию, и у него так сдавило горло, что он не решался заговорить.
Мария взглянула на него и засмеялась, потом вдруг покраснела, но глаз не отвела.
— Ты покраснела, — сказал ей Роберт Джордан. — Ты часто краснеешь?
— Нет, никогда.
— А сейчас покраснела.
— Тогда я уйду в пещеру.
— Не уходи, Мария.
— Уйду, — сказала она и не улыбнулась. — Сейчас уйду в пещеру. — Она подняла с земли железную сковороду, с которой они ели, и все четыре вилки. Движения у нее были угловатые, как у жеребенка, и такие же грациозные.
— Кружки вам нужны? — спросила она.
Роберт Джордан все еще смотрел на нее, и она опять покраснела.
— Не надо так, — сказала она. — Мне это неприятно.
— Уходи от них, — сказал ей цыган. — На. — Он зачерпнул из каменной миски и протянул полную кружку Роберту Джордану, следившему взглядом за девушкой, пока та, пригнув голову у низкого входа, не скрылась в пещере с тяжелой сковородой.
— Спасибо, — сказал Роберт Джордан. Теперь, когда она ушла, голос его звучал как обычно. — Но больше не нужно. Мы уж и так много выпили.
— Надо прикончить, — сказал цыган. — Там еще полбурдюка. Мы одну лошадь навьючили вином.
— Это было в последнюю вылазку Пабло, — сказал Ансельмо. — С тех пор он так и сидит здесь без дела.
— Сколько вас здесь? — спросил Роберт Джордан.
— Семеро и две женщины.
— Две?