Он чувствовал физическую боль, но бесконечный звук колокола разъедал его разум. Он чувствовал, что с такой скорость, в конечном итоге, этот звук окончательно уничтожит его рассудок; что гораздо хуже, чем смерть.
«Неужели нет иного варианта, кроме как обратиться за помощью?»
К сожалению, его гордость не позволяла этого сделать. Особенно он не хотел, чтобы эта информация попала в руки к его Немезидам, Вестиар и Га Кси Онг, с которыми он обращался как с насекомыми, и вызывала у него чувство стыда. Лучше он умрет.
«Проклятие. Если бы тут был Экхарт!»
К несчастью, Экхарта больше не было. Из Семи Героев он мог доверять только лидеру, Десфорту и Далтаниусу, которые были дружны со всеми, но он не мог заставить себя первым обратиться за помощью. Он жил, потакая своим прихотям и игнорируя всех, и в этот критический момент, он расплачивается за такой образ жизни. Он мог бы придумать план, но из–за бесконечного звука колокола, он не мог сосредоточиться, поэтому это было невозможно.
Он был загнан в угол и чувствовал себя все более и более жалким, в этом состоянии полного отчаяния прошла четверть дня. В этот момент звук ссоры за дверью, пробудил его.
— Этот человек сказал нам, чтобы не использовали золотые слитки небрежно! Разве ты не слышал, как он предупредил нас, чтобы мы расплавили его, прежде чем использовать его, потому что это опасно, — это был женский голос. Ей, протянув руку, противостоял старик.
— Это всего лишь один слиток. Ты действительно думаешь, что что–то произойдёт? Думаешь, что эти ребята за тысячи миль отправятся сюда, всего лишь из–за одного слитка?
Перепалка продлилась недолго. Это случилось потому, что они не могли игнорировать тот факт, что теперь с ними жил Саджатор. Он услышал хлопок дверью, и больше не было ни одного звука.
Саджатор, почувствовав жажду, схватил бутылку с водой, оставленную на тумбе у его кровати. Это не облегчило его мигрень.
«Дерьмо. Мне придется просить помощи у Далтаниуса. К черту мою гордость. Такими темпами, мне будет трудно сохранить свою жизнь».
Когда он, наконец, принял решение и попытался успокоить свой разум, он услышал звучащую снаружи песню, которой никогда раньше не слышал. Это был звук, который был на границе между приятной музыкой и грязным шумом, словно ходьба по тонкому льду.
Сначала он почувствовал, что головная боль, которую он подавлял, становилась все хуже и хуже, и уже хотел было немедленно положить конец этому звуку, но песня достигла той точки, где тонкая и тоскливая мелодия, точно тонкий слой льда, медленно успокаивала его эмоции. Песня продолжалась, и на мгновение он почувствовал, как колокол, мучивший его, исчез.
«Хм? Это?!»
Строго говоря, звук колокола не исчез, но одинокая и скорбная песня, которую можно было услышать из–за двери, несла в себе силу, что позволила ему забыть о ритмичном звоне, что заставлял его содрогаться. Затаив дыхание, Саджатор внимательно прислушался к песне.
— Ах…
Только после того, как Клариса закончила песню, он вспомнила, что в её доме остановился страшный и нежеланный Гость. Она на мгновение забыла об этом. Гнев поглотил её разум после таких неосторожных действий дедушки настолько, что она начала петь, чтобы успокоиться, сама того не осознавая. У неё была привычки петь, когда она злилась или грустила. Именно через пение она смогла противостоять непрерывным волнам несчастья, которые постоянно накатывали на неё, после маленького прилива счастья в её детстве.
«Он, ведь, не убьет меня из–за одной песни, не так ли?»
Ветерок повеял, зашелестев ее волосами. Дверь в комнату нежеланного гостя открылась. Девушка неловко улыбнулась, прежде чем медленно повернуть голову. Она должна была быстро придумать в своем уме оправдание, чтобы успокоить этого низкого, но жестокого человека, но то, что она услышала, не было гневом или негодованием. Это был забытый звук похвалы, который она уже так долго не слышала.
— Блестящая песня.
Появление неожиданной аудитории. Кларис просто подняла глаза и наблюдала за тем, как странный человек хвалил её; будучи неспособной понять, как ей следует реагировать на эту ситуацию.
Глава 128. Несчастная женщина (часть 1)
— Продолжай петь, женщина.
Саджатор сделал надменный жест и приказал ей петь. Песня Кларисы, на самом деле, не подавляла эффекты Оома Бруука, давая эффект, известный, как эффект плацебо, но эта, хоть и слабая, но все же психическая стабильность способна стать огромной помощью для магов, особенно таких же мощных, как Саджатор. Саджатор активировал магию исцеления высшего ранга, чтобы полностью исцелить своё тело, пока Клариса пела. Переломанные кости срослись, а кровотечение остановилось. Когда он даже смог восстановить своё потерянное зрение, Саджатор не мог не рассмеяться.
— Удача сегодня на моей стороне. Она улыбается мне.
Удача Саджатора достигала отметки в пятьсот сорок две единицы. Это было подходящее число для человека, который с самого своего рождения держал мир в своей ладони. Он хотел перейти к следующему этапу своего плана без перерыва и решил позвонить Далтаниусу, пока думал.
Затем Саджатор снова приказал Кларисе
— Продолжай петь, ты, уродливая женщина.
Тем не менее песня не возобновилась, и когда он раздраженно посмотрел на неё, Клариса оглянулась с замершим выражением лица и осторожно заговорила.
— Извините… но все ли будет хорошо, если я немного отдохну? В последние несколько дней у меня было много работы, и у меня болит горло.