— Проблема в том, что гигант в джунглях не был активирован.
— Это точно?
— Такого не должно было случиться, но, может быть, у него возникли проблемы.
— Это может быть очень плохо. Независимо от его характера, мы не сможем обойтись без его талантов.
— Я бы сказала, что это причина, по которой мне хотелось бы проверить его самой, но, как ты знаешь, я ему не нравлюсь. Очень сильно.
Далтаниус понял, на что она намекает.
— Ты просишь меня отправиться вместо тебя?
Вестиар слабо улыбнулась на его вопрос и кивнула.
— У вас с ним относительно хорошие отношения, поэтому, думаю, у него не будет проблем с принятием помощи от тебя, если она ему, конечно, понадобится.
— Ну, ничего не поделаешь. Этот Далтаниус был призван как самый невероятный льстец!
Он широко улыбнулся, ударив кулаком по земле. Большой кусок отвесной скалы задрожал, прежде чем ринуться на встречу с темнотой бездны.
Бум!
Массивная Богоподобная фигура появилась из–за упавшего валуна. Личность этой фигуры, ранее называвшейся горой, была известна лишь крайне малому числу избранных людей. Колоссальная Боевая Машина Бедствия, Бертелгия. Колосс, созданный для борьбы с Бедствиями, постигшими человечество, теперь сам стал частью Бедствия, чтобы навлечь на людей Гнев Богов.
В то же время, весть о появлении чрезвычайно гигантских големов, которые напоминали Бога, разлетелась по всему континенту. Элитный контингент этого мира, внимание которого было сосредоточено на появлении Семи Героев, мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как эти появившиеся одновременно гиганты устремились к их землям.
Глава 127. Фамильяр (часть 3)
По просьбе Мурока, Сончул покинул руины и отправился к Блокпосту Ящеролюдов, что находился неподалёку. Сменить место своей дислокации они решили по одной причине — голем, который патрулировал район вокруг руин, мог появиться в любой момент.
По прибытию на довольно–таки большой блокпост, Мурок сказал Сончулу, что он может просить все, что хочет, Сончул сразу же спросил, может ли он получить Вихрь Души. Он не мог рассчитывать на многое, однако удача была на его стороне. Мурок приказал Бармуи отправить своего самого быстрого бойца в Королевство, чтобы он принес Вихрь Души.
Разумеется, солдату понадобится кое–какое время, чтобы вернуться на Блокпост с Вихрем Души, в течение этого времени Сончул мог послушать несколько истории из прошлого Мурока
— Саджатор… нет, Семь Героев, как известно, спасли мир, но на самом деле для нас они были еще одной формой Бедствия.
Мурок рассказал эту не столь известную историю, которая произошла тысячи лет назад. Семь Героев, уничтожив Короля Демонов, стали купаться в славе и почете. Все Цари и Короли с радостью вручали им почетные звания, титулы и отличные награды — все, чего бы они ни пожелали, они стали высокомерными, с головой погрузились в море славы и слепого поклонения.
Когда разразилось очередное бедствие — бедствие из Морских Глубин, они с триумфом стали бороться с ним. Но Мерфолки из Морских Глубин оказались более хитрыми и мудрыми противниками, нежели Демоны. Зачастую Семи Героям не удавалось защитить тех, кого они должны были защищать, поэтому, с течением времени, их репутация стала ухудшаться.
Именно тогда Семь Героев и изменились. Они больше были не героями, но стали тиранами. Они потребовали огромной жертвы от людей, живших в ту эпоху, свой ужасный поступок они оправдывали тем, что таким образом смогут справиться с Бедствием.
Мурок продолжил говорить со скрипом.
— Саджатор вторгся в наше Королевство, возглавив огромную Армию Големов, дабы убить нашего Короля и многих наших предков, все это он делал под предлогом того, что мы не исполнили его просьбу. И тогда он приказал нашим выжившим предкам построить эти проклятую пирамиду.
Мурок указал пальцем на руины
— О Боже… это сделали Ящеролюды…
Заговорила Бертелгия слабым, извиняющимся голосом.
— Бесчисленное количество наших предков погибло на этой стройке, а Саджатор, совершив такое невероятно жестокое деяние, не испытал вообще никакого стыда за свой поступок.
Глаза Мурока горели от гнева.
— Для того, чтобы остановить Бедствие. Саджатор оправдал свою жесткость этой единственной фразой