— Ты слепа на оба глаза.
Маракия протянул руку, на которой было надето много колец, украшенных драгоценными камнями, и дотронулся до её лица, как будто поглаживал его.
— Ах…! Ваше Величество!
Она вдруг поняла, что может снова видеть, и бросилась к ногам Маракии в порыве благодарности.
— Однако, где мои слуги и мой народ?
— Слуги и народ Вашего Величества… давно исчезли.
— Что ты сказала?
Маленькое существо мелькнуло на крае его глаза. Это был маленький Нахак с белым оперением, который питался трупом Одриаса.
— Разве это не один из моих людей? У него может быть низкая кровь с его белыми перьями, но он все еще один из моих подданных. Где мои голубо–пернатые дворяне и советники?
— Они… уже… вымерли ради повышения Вашего Величества до Вашего Богоподобного статуса.
— Ах!
Маракия слегка воскликнул. Он вспомнил дни, предшествовавшие его долгому сну, то время, когда его раса процветала. В мрачный момент перед тем, как на них обрушилось бедствие, Король и Совет решили поставить все, что у них было, на Маракию, который родился с черными крыльями из легенд, которые, как говорят, являются знаком того, кому суждено принести спасение своей расе, и обязались совершить ритуал, как акт последнего отчаяния.
На мгновение он погрузился в свои воспоминания.
— Я вижу. Я впал в вечный сон после того момента.
— Это действительно так, Ваше Величество.
Мими подтянула свои искалеченные ноги, чтобы продолжить пресмыкаться перед Маракией. Она внимательно посмотрела на него и снова заговорила.
— И я разбудила Вас от этого вечного сна, несмотря на бесчисленные опасности и препятствия.
— Так ли это? Тогда я предполагаю, что правильно одарить тебя, чем–то действительно подходящим.
Маракия поднял руку, и в нее собралась всепоглощающая сила. В этот момент, медленные, но твердые шаги можно было услышать из темноты на противоположной стороне комнаты.
— …
Это был Сончул. Любопытство поднялось в глазах Маракии.
— Кто это?
Мими отчаянно уклонялась от взгляда Сунгчула, когда она ответила на его вопрос.
— Этот человек — один из тех, кто не хотел возрождения Вашего Величества. Было бы неплохо избавиться от него.
Бертелгия завертелась так, как будто это было самое смешное, что на слышала за всю свою жизнь.
— Что?! Послушайте, леди! Как Вы можете быть такой неблагодарной, говоря, что мы — враги после того, как мы спасли тебя? Ты вообще человек?
Сончул успокоил, гудящую Бертелгию гневным взмахом руки, а затем попеременно посмотрел на Маракию и Мими и спокойно заговорил.
— Мими Азраэль. Я пришел, чтобы получить корону, как и было обещано.
Мими даже не взглянула на Сончула. Она продолжала преклонять колени перед Птичьим Королём и умоляла его:
— Просто посмотрите, Ваше Величество. Они нацелились на Вашу корону. Вы не должны прощать такие проступки тем, кто жаждет короны Нахаков, не обладая клювами и крыльями!