— Этот медальон, знак принадлежности к Направлению Космомантии. Надень его.
Сончул сделал то, что ему было сказано.
— На самом деле эта вещица довольно изысканна, и она просто ужасно сочетается с той одеждой, что на тебе одета.
Похоже, одежда Сончула, которая вполне уместно смотрелась бы на каком–то чернорабочем, совсем не радовала Альтуджиса.
— Как мне кажется, для начала тебе следует подобрать для себя соответствующую Академии форму. Честно говоря, твой внешний вид с первой нашей встречи беспокоит меня.
Сончул никак не мог знать, что профессор Альтуджис в свое время получил прозвище Тигр за то, что яро боролся за соблюдение студентами правил приличия. Леонард, слышащий их разговор, рассмеялся. В ту же секунду Альтуджис повернул свою голову, впиваясь своим взглядом прямо в глаза Леонарда.
— Я смотрю, у нас тут есть нежеланный гость.
Альтуджис указал пальцем на лицо Леонарда.
— Что эта странная тварь, которая никогда не была моим учеником, здесь делает?
Ледяные саркастические слова громким эхом раздались в обсерватории. Леонард тут же переменился в лице. Видя отсутствие реакции Альтуджиса на его появление в обсерватории, он наивно полагал, что старик вновь принял его под свое крыло. Однако на самом деле все оказалось совсем не так просто. Старик все это время терпеливо ожидал прихода Сончула, чтобы на его глазах выставить Леонарда вон.
«Я должен был убить этого ублюдка…»
Внутри него кипела злость, тем не менее, удачный момент был упущен. В надежде переменить сложившуюся ситуацию Леонард с волнением на лице опустился на колени.
— Простите меня, мастер! Я… я сожалею о всех своих проступках. Все это было спланировано эти мудаком Фрегиусом…
— Ты мне больше не интересен. Исчезни. Немедленно.
В Альтуджисе не было ни капли жалости. В вытянутой руке Альтуджиса из его Духовного Хранилища возник великолепный посох, в котором сверкало пять различных самоцветов.
— Или, возможно, ты готов вызвать меня на Рукавицу?
Несмотря на то, что в Академии Леонард имел статус индивидуума, обладающего впечатляющей силой, как он мог противостоять Альтуджису, человеку, который совершил невозможное и стал легендой? Побледневший парень, несвязно бормоча, бросился прочь из обсерватории, удаляясь все дальше от здания, он продолжал выкрикивать какой–то бессвязный бред. Наблюдая за этим представлением Альтуджис свободно рассмеялся.
— Никогда не возвращайся! Ты изгнан!
«Этот старик. Это ли его истинное лицо?»
Этого никак нельзя было ожидать. Старик, всегда сидящий к нему спиной, обладал такой великодушной личностью.
— Этот ребенок — Адепт Бедствия. Ты ведь уже должен иметь преставление, что они из себя представляют, не так ли?
Сончул кивнул.
— Отвратное дурачье. Истинные дегенераты. Я бы с великим удовольствием убил его, однако, учитывая, что в прошлом он был моим учеником… у меня просто не поднялась рука это сделать.
Альтуджис положил в рот трубку и глубоко затянулся, смотря на потолок обсерватории. Бросив взгляд на абсолютно белый оштукатуренный потолок, Сончул не нашел там ничего заслуживающего внимания.
— Как там Дворец Призыва? — вытащив трубку, Альтуджис задал неожиданный вопрос.
— Это не то место в которое хотелось бы вернуться, — ответил Сончул.
— Эти слова похожи на правду. Адское место. Однако это необходимое зло. Люди из вашего мира думают иначе, совсем не так как из нашего. Когда появляется слишком много людей с разными идеями, это ведет к неизбежным переменам.
Это была интересная точка зрения. Сончул всегда считал, что испытания Дворца Призыва — это своеобразный ритуал, призванный отделить зерна от плевел, найти людей в чьих силах стать спасителями Другого Мира. Те, кого призвали, обычно получали лучшее обращение, куда бы они ни пошли.
Альтуджис выдохнул застоявшийся в легких дым и снова вздохнул, опустил свой взгляд и прекратив разглядывать потолок.
— Тем не менее это место также превратилось в Ад. И неважно, что об этом думают другие.