— Как ты мог! Оставить даму в таком месте, на несколько дней, и даже ни разу не поинтересоваться её самочувствием! Разве я требую слишком многого?
Бертелгия была основательно раздражена. Она была заперта в Духовном Хранилище ещё со времен эпопеи с мемориалом Саджатора. Сончул совершенно забыл о её существовании до этого момента, когда вытащил её на свободу.
— В самом деле! Ты зло. ТЫ САМО ЗЛО! Начиная с прохождения испытаний, благодаря подлым трюком, и заканчивая тем, что ты оставил меня гнить, в одиночестве, в своем хранилище, за все это время ты не показал ни одной положительной черты, как это вообще возможно? Неужели все призванные такие?
Бертелгия все продолжала бурчать и дрыгаться в его кармане, тем не менее не вызывая ни малейшего отклика в душе Сончула. Когда они уже почти вплотную приблизились к шатру Алхимиков, он сказал.
— Я в момент верну тебя в Духовное Хранилище, если ты сейчас же не успокоишься.
— …
Бертелгия была побеждена всего одним предложением, даже прыгать в его кармане она стала слабее. После того как Бертелгия успокоилась, Сончул отодвинул соломенную циновку перекрывающую вход в обитель Алхимиков называемую Домом Тягучести. В этом месте разило марихуаной.
Сончул понаблюдал за некоторыми студентами, сидящими в пределах шатра и курящими марихуану. Они кидали на него мимолетные взгляды, а затем, хихикая, перешёптывались между собой.
Проигнорировав их, Сончул начал поиски Профессора Алхимии, Василия Филруса.
— Гм. Кто это у нас тут? Разве это не первокурсник?
Человек с крепким телосложением преградил ему дальнейший путь. Его одежда выдавала в нем студента, в то время как глаза были затянуты поволокой, и он периодически подхихикивал, одурманенный марихуаной.
«Они так рады курить марихуану так рано утром».
Это было ещё не все. Остальная студенческая братия живописно изображала холмы, валяясь в обнимку с пустыми бутылками из–под спиртного. Люди и бутылки переплелись друг с другом одинаково мешаясь на полу и создавая впечатление равнозначности между ними.
Посмотрев на студента, загораживающего ему дорогу, он тихо произнес.
— Где профессор Василий Филрус?
— Василий Хен? Василий Хен внутри, спит с барменшей.
Крупный студент, вновь захихикав, указал себе за спину, куда–то внутрь палатки.
Вскоре Сончул обнаружил два тела, один мужчина и одна женщина спали вместе, их тела крепко переплетались друг с другом, они спали в закрытой секции, отделенной от остальной палатки портьерами.
«Это полный цирк. Даже за гранью моих ожиданий».
Он горько сожалел о том, что пришел так рано.
Глава 38. Школа Алхимии (часть 2)
Однако Сончул не хотел мириться с напрасной тратой времени, убитого на приход сюда. Хватаясь за соломинку, он задал вопрос мужчине до сих пор преграждающему его путь.
— Я бы хотел изучать Алхимию. С чего мне стоит начать?
— Посмотри на полу, там можешь найти учебники, а за пределами палатки найдешь котлы и ингредиенты.
Заливаясь лающим смехом, мужчина направился к ожидающей его компании и, не снижая голоса, так чтобы все услышали, заговорил:
— Этот парень так серьезен! Нет, ну вы вот только представьте, что он мне заявил? Он сказал, что хочет изучать Алхимию!
Он начал ржать ещё громче, будто то, что он услышал, было самой лучшей шуткой в его жизни.
— Почему кто–то вроде него пришел СЮДА!
Остальные студенты тоже зафыркали, продолжая дымить сигаретами с марихуаной, испуская носом и ртом облака дыма. В каком–то смысле, здешняя атмосфера была аналогична той, что царила в Школе Космомантии.
Не заморачиваясь таким к себе отношением, Сончул начал высматривать учебники среди гор мусора и пивных бутылок, усеивающих пол.