Первоначально Сончул не собирался заморачиваться ношением формы, но после пламенной речи Сарасы в нем взыграло любопытство. Он достал золотую монету и сказал портному.
— Я хотел бы получить один комплект соответствующей формы.
— Ох, так вы первокурсник. Хорошо. Подождите одну минутку.
Тощий портной взял монокль и начал внимательно, сквозь него, осматривать Сончула.
Духовный договор Сончула — Глаза Истины подсказал, человек изучает его также магическим методом.
— Отлично. Ваши размеры определены. Вы предпочитаете, чтобы одежда была немного свободной или плотно облегающей?
— Я хотел бы наиболее точного соблюдения размера.
— Ах, самый сложный запрос. Ну что же, тогда мне придется продемонстрировать чуть больше своих навыков.
Бинтон начал создавать форму, используя иглы и ножницы, двигающиеся самостоятельно, независимо друг, от друга показывая истинное мастерством, действительно заслуживающее его бывшего титула портного Академии Эирфрут. Сончул с давно уже не посещавшим его интересом наблюдал за этим представлением, называющимся изумительная работа мастера Бинтона.
«Несмотря ни на что, в своем деле, этот человек достиг пика. Он действительно заслуживает того, чтобы зваться мастером».
Не прошло и тридцати минут, как мужчина завершил создание полного комплекта униформы.
— Это знаменитая Форма Академии Эирфрут, сшитая из лучших материалов, руками мастера своего дела одним из лучших портных. Хотите примерить?
Хоть это и называется форма, но выглядела она как мантия. Сняв верхнюю одежду, Сончул накинул на себя школьную мантию, а затем посмотрел в зеркало.
— Ох, господин клиент! Вы выглядите просто поразительно. От Вас исходит величественная аура и уже не кажутся преувеличением слова, что завтра Вы станете великим Магом!
Сложив руки в замок Бинтон неприкрыто льстил ему, однако реакция Сончула была никакой.
«Что за…»
Эта одежда оказалась слишком тесной, чтобы называться мантией. Она чувствовалась как вторая кожа, плотно облегающая все его мышцы и повторяющая каждый контур его тела. Эта одежда чем–то напоминала ему костюмы бандитов с родной Земли. Её рукава также были будто отрублены, и вся она пестрела бессистемными рисунками. Изношенная, пожелтевшая от старости рубашка, которая на нем сейчас надета была прекрасно видна из–за отсутствия рукавов, а его прошлая мешковатая мантия была ничем иным как преступлением против моды. Бинтон, слабо улыбаясь и потирая руки, всем своим видом показывал, что он на стороне Сончула и сказал, будто беспокоясь о нем.
— Ваша рубашка, пришедшая с вами из другого мира, уже сильно изношена! В нашем магазине вы также найдете безрукавные рубашки, чье качество соответствует высоким стандартам Земли.
Однако его слова не достигли сознания Сончула. Он задал откровенный вопрос, смотря прямо в зеркало.
— Мантия не слишком маленькая? И почему здесь нет рукавов?
— Это последний писк моды!
С гордостью воскликнул Бинтон.
— Последний писк?
— Времена, когда Маги запирались в лабораториях, дни напролет проводя среди книг, давно канули в Лету. Разве Вы не Магический Фехтовальщик, которому не требуется ничего подобного? Сэр клиент является обладателем чудесного мужественного тела, поэтому я сделал все для того, чтобы подчеркнуть естественную мужскую красоту господина клиента.
— …
Сончул снял мантию и одел свою заношенную военную куртку. Знакомая свобода подарила спокойствие его телу.
«Так я чувствую себя намного комфортнее».
Сосновая гусеница рождена есть сосновые иголки.
Сончул размышлял об этой идиоме, покидая портного, и оставляя за своей спиной мантию, сшитую по всем канонам современной модной индустрии.
На следующий день Сончул направил свои стопы к палатке Алхимиков, а не в здание Обсерватории Космомантии. Он немного отличался от себя обычного, в этот раз у него топорщился передний карман.