Замарайка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему ты молчишь? Кого ты убил? Патрон мой отдавай!

— Я промазал.

— Врешь.

— Ну что ты пристал? Ты знаешь, что я плохой охотник. Даже рыбу плохо ловлю. Один раз мне повезло, так не смог вытащить.

— Помню, привязал к копыльям нарт.

— Точно. Ты же знаешь меня.

— Где большая лисица? Ты куда спрятал ее шкуру?

— Не убивал я. Сказал тебе, промазал! — Хосейка достал из кармана пустую медную гильзу.

— Половина лисицы моя. Ружье мое, патроны мои, я тебе давал. Гони лисицу!

Старая Хороля сидела на корточках перед костром молчаливая и спокойная. Она не останавливала Есямэту, но жадно ловила каждое его слово и повторяла их про себя, чтобы надолго запомнить.

— Ты моим ружьем охотился! Моими патронами стрелял! — кричал Есямэта, входя в ярость. Лицо его покраснело, глаза стали щелками. — Договорились с тобой, убьем лисицу — пополам делим. Разве ты забыл? Меня не обманешь, отдавай мою долю.

Хороля нагнулась к веточкам раздувать огонь. От красных углей ее темное лицо, изрезанное глубокими морщинами, посветлело.

Огонь с угольков перебежал на маленькие веточки, жадно принялся их лизать.

— Уходи из чума! — решительно сказала Хороля Есямэте, подымаясь с лат. Крепко сжала кулаки. — Трещишь, как ворон. По-худому каркаешь. Весь ум растерял. Где научился лисицу пополам рвать? Охотник должен быть добрым. Встретил на реке тонущего зверя — спаси, больного — накорми. Заступись за слабого. Ты хозяин земли и воды. А ты учишь Хосейку плохому, учишь рвать шкуру лисицы. А потом станешь учить его стрелять зверей в запретное время, лисиц — во время гона, песцов — во время свадеб. Не пастух он тебе. А ты не многооленный кулак Митька Пайнуто. Митьку давно выгнали из тундры. Не нашлось ему места и за Камнем! Уходи, худая башка!

Есямэта выскочил из чума. А Хороля долго не могла успокоиться. Продолжала ругать Есямэту, когда гремела чугунами, ставила на огонь чайник с водой или отрывалась от шитья. Слова каждый раз подкрепляла взмахами рук, резкими и решительными.

— Жадный, плохой человек! Охотник должен знать зверей, должен уметь их считать. Приваду разбросал, много не ставь капканов! Без головы можно всех переловить! Ты смотри у меня! Поймал двадцать песцов, подумай, не последнего ли добыл? — мать сжала маленький темный кулак и погрозила Хосейке. Неожиданно она замолчала и занялась работой.

Старая Хороля не могла сидеть без работы ни одной минуты. Ее проворные руки мяли или выделывали шкуры оленей, шили тобоки, или красили паницу, или резали мясо для супа.

Прошел долгий час. Хороля оторвалась от шитья и спросила громко у сына:

— Ты выследил лисицу? Это правда?

— Да. За ручьем отыскал нору. Видел черного лисенка. В рыжих пятнах. Он замарайка. А лисицу я не видел. Наверное, убежала. Два раза караулил — не прибегала.

— Замарайка? — удивленно переспросила старая Хороля и задумалась.

Хосейка удивленно посмотрел на мать. Ему показалось, что она знала о черном лисенке: не стала расспрашивать, как он выглядел, много ли рыжих отметин у него на шубе.

Мальчик знал, что задавать вопросы неприлично, и терпеливо ждал, когда мать сама надумает рассказать.

Хосейка мучился и не находил себе покоя. Он не отходил от матери, подолгу выжидающе смотрел ей в глаза.

Мать начинала сердиться.

— Садись, шатун! — недовольно буркнула Хороля и сжала кулак. — Уроки делай. Мария Ивановна ругалась.

Мальчик знал, что лучше мать не злить, чтобы не получить увесистых колотушек. К костру пододвинул маленький стол. Тяжело вздыхая, разложил свои тетрадки, учебники. Поставил чернильницу-невыливайку. Он носил ее в интернат всегда в кармане. Зимой, когда чернила замерзали, прятал чернильницу в мешочек, сшитый из заячьей шкурки.

Продолжая тоскливо вздыхать, мальчик открыл страничку задачника. Не спеша переписал условие задачи в тетрадь. Во время этой тяжелой и утомительной работы подпирал щеку изнутри языком, чтобы меньше сажать в тетрадь жирных клякс.

Ученику не везло. Перо его не слушалось. То и дело с острого кончика срывались капли на бумагу. Последний раз упала очень большая, растекаясь, она побежала по клеткам.