Соцветие Лилии (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оставалось признать, что она была права.

Нана идеей принятия в Род Петуньи не брезговала. Задумчиво качала головой и бормотала только, что чем семья больше, тем лучше. Игорь же больше отмалчивался, но как-то всё же сказал, что был бы не против. Да, ритуал достаточно энергоёмкий, но стоящий того.

О России теперь думалось часто. Особенно вечерами, за книгами. И становилось как-то грустно, словно скучала по чему-то тёплому и родному.

На плечи мне опустилось что-то тёплое и мягкое, отчего я вздрогнула и резко подняла голову, чтобы наткнуться на смеющиеся ореховые глаза Поттера-младшего.

— Замёрзнешь ведь, глупая, — фыркнул он, поправляя свой ало-золотой шарф на моих плечах.

Улыбка непроизвольно натянула щёки.

— Спасибо.

О Поттере думалось так же часто, как и о России. Мальчишка казался уже слишком тёплым и родным, чтобы отпускать его от себя. А ведь скоро он подрастёт ещё немного, тот же пятый курс не за горами. Ловец, отличник, чистокровный, богатый наследник старого Рода… невест будет тьма. Наверняка и девчонка появится, может и не насовсем, а так, погулять, но появится. Готова ли я делить своё личное солнце с кем-то другим?

Наверное, всё-таки нет.

— Пойдём в башню, библиотека скоро закрывается, — мальчишка щёлкнул меня по носу и принялся собирать свои конспекты со стола, бурча что-то о глупых гриффиндорках.

Как-то заторможенно я поднялась со своего места, так же заторможенно принялась собирать в стопку книги. Вот эти взять, эти — сдать мадам Пинс… да что ж это такое, конспекты забыла скомпоновать. Решив заняться этим как-нибудь потом, я чертыхнулась и, достав волшебную палочку, несколькими пассами заставила увесистую стопку плыть к стойке библиотекаря. Всё-таки марать руки не особенно хотелось, да и не удержала бы я такие талмуды, давайте будем честными.

Оказалось, Поттер свою литературу уже сдал, чем вызвал прилив некоторой зависти и восхищения. Вот ведь… уж!

— Я подожду, — улыбнулся мальчишка, резво уходя от ожидавшей его затрещины и усмехаясь.

Олень!

«Я подожду», — раздавалось где-то в висках, когда я размашисто заполняла формуляры некоторых книг, планируя продолжить их конспектирование уже в собственной спальне.

Я подожду. Подожду.

Ну почему это звучит так, как-будто он совсем не про книги?..

***

Учебный год летел так, как-будто был вовсе не днями и числами в календаре, а бешенным фестралом, которому в зад выстрелили добрым зарядом картечи. Я училась, ходила на дополнительные лекции к некоторым учителям, посещала факультативы, вела активную переписку с учениками Колдовстворца, Дурмстранга, общалась с множеством гильдицев из Нарбонны, которые наперебой делились полезными списками литературы и интересующими меня сведениями. Скрепя сердце было принято решение брать сначала мастерство в Чарах, общее, а потом уже переходить на узконаправленное. Решение идти в гильдию Эммануэля было спустя несколько бессонных ночей всё же отметено. В конце концов, это дало бы мне больше обязанностей, чем прав. Всё же я слишком честолюбива, чтобы довольствоваться чем-то малым, а на передовую мне не хотелось — люди там надолго обычно не задерживались, сменяя одного другим с завидной периодичностью. Война на самом-то деле не прекращалась ни на минуту, просто обыватели не имели об этом ни малейшего понятия.

Это было тяжело. Принимая подобное решение я понимала, что закрываю себе многие двери, буквально с корнем вырывая возможность получить достаточно большой объём труднодоступных знаний, но… но спокойствие для меня всё же было важнее.

Гормональный всплеск тела, слава Мерлину, прошёл. Теперь голова вновь была у меня на плечах, а ум оставался холодным, так что на вещи теперь смотреть стало действительно легче и чище, что ли. В который раз порадовалась, что волшебники взрослеют куда быстрее маггловских детей, так что пубертатный период обещал закончиться, не вернувшись.

Летние экзамены сдавались так же легко, как и прошлогодние. Отношения с друзьями оставались такими же ровными, тёплыми и ненавязчивыми, как и пару лет назад. Общение с Северусом, к счастью, отнюдь не сошло на нет, а напротив только укрепилось. Мы стали даже не столько лучшими друзьями, сколько союзниками и коллегами. С ним я отдыхала от шебутных детских забав своих сверстников, всю себя отдавая науке, высокопарным спорам, точным и забавным колкостям, словесным перепалкам и хорошему чёрному чаю. Чаще всего мы встречались в гостиной его факультета, в библиотеке или на Астрономической башне. Слизеринцы уже давно привыкли к виду моего гриффиндорского шарфа на фоне их зелёных кресел, так что некоторые даже здоровались. Некоторые даже улыбались, что уж там. Всё-таки вела я себя куда более адекватно многих своих однокашников, так что, когда пора предвзятого отношения прошла, я нашла там приятную компанию на многие вечера вперёд.

Странно было, когда Поттер принялся исподволь меня сопровождать. Сначала просто провожая до лестницы, потом — до двери гостиной. А в какой-то момент Магнус Нотт, усмехнувшись, кивнул ему на вход и бросил:

— Пойдём, Певерелл. Тебе тут рады.

Этим же вечером я и узнала тайну своего друга. Пряча глаза, он извинялся и говорил, что не мог рассказать раньше — боялся, что я просто от него отвернусь. Злилась на него, конечно, поначалу — всё-таки подумать так, и о ком, обо мне! — но всё же смогла убедить мальчишку, что мне всё равно, какая у него фамилия, он всё так же остаётся моим другом.

Как-то так получилось, что я приняла предложение Слизнорта посещать его Клуб Слизней, так что теперь неизменно присутствовала на его собраниях — как ни странно, рядом с Певереллом. И почему-то меня это устраивало. Несколько напрягало лишь принятие подобного другими, как само собой разумеющегося. Складывалось такое впечатление, что люди попросту ожидали, когда с этим смирюсь — или же примирюсь, тут уж как посмотреть — я, а для остальных всё это было уже самим собой разумеющимся. Грустно, печально, непонятно… но терпимо.

Через весь год красной нитью проходило моё общение с сестрой, и робкое, какое-то пугливое — с родителями. С Эвансами мы начали переписываться исподволь, словно пробуя, и в первый же день меня ломало по-страшному. Голова раскалывалась адски, кости болели, а жар заставил ползти в Больничное Крыло за обезболивающим и чем-нибудь, что могло его сбить. Колдомедсестра лишь покачала головой и велела пить побольше воды.

— Ты сейчас проклятье с себя снимаешь, милочка, — объяснила она, задумчиво хмуря брови над мерцающими буквами, спроецированными прямо на воздухе после каких-то пассов палочкой в мою сторону. — И очень сильное. Повезло только, что его действие рассеяно на трёх человек, а не на одного — пусть ты и взяла самую большую часть на себя. Это не то чтобы опасно, но неприятно… пей больше жидкости, в приоритете воды, лучше чистой и холодной, примерно через неделю отпустит. Если хочешь, можешь взять больничный, я поговорю с учителями…

Время было на вес золота, так что от больничного я отказалась, а вот к советам прислушалась. Через пару-тройку дней стало действительно легче, я буквально чувствовала, как становилось легче чуть ли не дышать. Письма от родителей — кровных родителей, а не магических — стали более длинными, прекратили быть сухими и какими-то неловкими, так что мне день ото дня становилось лучше и лучше. Настроение так же скакнуло вверх, я перестала чувствовать себя удручённо, появились силы продолжать двигаться дальше, не останавливаясь даже на то, чтобы перевести дух. Я была полна сил и энтузиазма. Молодость, как-никак.

А тем временем тепло подкралось и буквально оглушило со спины, не давая сориентироваться и понять хоть что-то. Лето началось как-то даже спонтанно и совершенно неожиданно. Нана к тому времени уже родила, но близнецов я увидела лишь в июле, когда приехала домой.