Оскверненный трон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ни один человек, вне зависимости от того, насколько он молод и здоров, не знает о том, сколько еще дней ему отпущено. Прежде чем смерть одержит над ним верх, он должен достичь всего, к чему стремится, и при этом успеть насладиться жизнью – не важно, сколько ее еще осталось; так почему же не воспользоваться своим могуществом, чтобы получить все это? Размышления правителя привели наконец к тому, что он велел послать за Бартоломью Хокинсом и без дальнейших колебаний поручил ему секретную миссию…

Джахангир посмотрел на небеса, которые с каждым днем становились все ниже, скрытые тяжелыми дождевыми тучами. Через несколько недель наступит время муссонных дождей. Он надеялся, что они не помешают Хокинсу спуститься вниз сначала по Джамне, а потом по Гангу до Бенгалии. И хотя скоро реки наполнятся до краев, облегчая путешественникам дорогу, течения в них станут очень опасными. Время для подобной миссии получилось неидеальным, но Джахангир был нетерпелив. Если Бартоломью Хокинс справится, властитель сможет получить один предмет – или, точнее, одного человека, – который сделает его жизнь завершенной, хотя осторожный Сулейман-бек и засомневался бы в его методах.

Бартоломью Хокинс шлепнул по комару, который только что укусил его в челюсть. Посмотрев на ладонь, он увидел, что она испачкана темно-красной кровью. Отлично, он достал этого негодяя, хотя это всего лишь крохотная победа в его битве с целой армией москитов, которые отравляли ему жизнь. Лошадь, которую он купил, чтобы преодолеть последний отрезок своего пути в Гаур, была старой, ее ребра торчали, как ребра тощего верблюда, но даже самое лучшее животное с трудом смогло бы проложить себе путь в густой охряной грязи. Только мысль о тысяче мохуров заставляла англичанина двигаться вперед. После того как уехал из Агры, Хокинс перенес два длительных периода лихорадки – пот насквозь пропитал и его самого, и его одежду, и его постель, – и такой приступ поноса, сопровождаемый желудочными резями, что успел поклясться, что сядет на первый же попавшийся корабль на побережье и отправится домой в Англию. В тот момент он свято в это верил – но когда его настиг последний приступ лихорадки, Бартоломью все еще находился на борту лодки, где за ним ухаживал одетый во все белое старый индус с седыми волосами и добрыми карими глазами. А когда англичанин попытался засунуть в руку этому мужчине монетку, тот отпрянул в сторону. Положительно, Хокинс никогда не сможет понять эту страну…

Впереди, в догорающем свете дня, Бартоломью видел конец идущего в Гаур каравана, к которому он пристал. Занятые тем, как бы провести своих тяжело груженных животных по болотистой почве, купцы не проявляли к англичанину никакого интереса, хотя он и приготовил для них историю – Хокинс собирался выдать себя за португальского чиновника, направляющегося в торговое поселение Хугли в дельте Ганга с тем, чтобы выяснить возможности расширения торговли индиго и хлопчатобумажной тканью. Правда, он не был похож на чиновника – не говоря уже о португальце – со своими вьющимися волосами цвета меди и бледно-голубыми глазами, – но купцы об этом не догадывались. Так же как не догадывались они и о том, что в его седельных сумках лежали два изумительных кинжала: один – персидский и такой острый, что его лезвие легко разрезало волос из конского хвоста, а второй – турецкий, с изогнутым лезвием, на котором были выгравированы – так по крайней мере сказал ему турецкий оружейник, который продал кинжал, – слова: «Я заберу твою жизнь, а попадешь ты в Рай или в Ад – на все воля Аллаха». Вид падишаха в их последнюю встречу говорил о том, что он хотел бы, чтобы Шер Афган отправился в ад, хотя правитель ни словом не намекнул, почему он желает, чтобы этот человек умер.

Бартоломью достал свою кожаную бутыль и сделал глоток воды. Та была теплой и вонючей, но он уже давно перестал обращать внимание на такие мелочи. Он молился только об одном – чтобы у него не повторился приступ желудочных колик. Закрыв бутылку, англичанин вновь вспомнил Джахангира и то, как пристально смотрели на него глаза с приятного тонкокостного мужского лица, когда падишах отдавал свои распоряжения. Несмотря на роскошные одеяния и унизанные кольцами пальцы, Бартоломью разглядел в нем человека, который не слишком отличался от него самого… Человека, который знал, что ему надо, и был готов безжалостно добиваться этого. А еще Хокинс заметил два побелевших шрама – один был на внешней части левой руки Джахангира, а второй шел от правой брови вверх, через лоб. Падишах, несомненно, разбирался в искусстве убивать.

Неожиданно англичанин услышал впереди крики. Инстинктивно он вынул из ножен свой меч, на случай если на караван напали грабители – местные называли их дакойтами. Такие нападения часто случались в предзакатные часы, когда спускающаяся темнота скрывала бандитов, а купцы уставали от дневного перехода. Три дня назад Хокинс спас одного ничтожного торговца коврами. Тот мужчина остановился под моросящим дождем, чтобы переложить груз с захромавшего мула на других своих животных. Он пытался справиться с ковром, который по размерам не уступал ему самому, когда на него напали двое, возникшие из темноты. Спешившись, один из них сбил торговца на землю, а второй стал собирать вожжи мулов, готовясь увести их. Они были так поглощены своим занятием, что заметили Бартоломью, галопом вылетевшего из темноты, только когда было слишком поздно. Выхватив свой меч из толедской стали, Хокинс почти отрубил голову одному из бандитов, а второму расколол ее, как спелый арбуз. Благодарность торговца коврами не знала границ, и он немедленно попытался навязать англичанину один из своих ковров. Но тот уже жалел о своих действиях. Если он хочет выполнить задание и получить награду, ему не стоит привлекать к себе внимание.

Однако сейчас кричали не из-за нападения дакойтов. Крики были полны радости и облегчения, а не страха. Впереди Бартоломью разглядел силуэты сторожевых башен на фоне закатного неба – это был Гаур. Хокинс отпустил ножны меча и шлепнул свою лошадь:

– Теперь уже скоро, скотина несчастная.

Что это за шум во дворе в такое время суток? Бартоломью беспокойно заворочался на набитом соломой матрасе в маленькой комнатке, которую он снял в караван-сарае сразу же возле главных ворот Гаура. Англичанин сел и яростно зачесался, а потом поднялся на ноги и, даже не удосужившись обуться, вышел на улицу. Несмотря на то что солнце едва взошло, купцы уже раскладывали свой товар на большой каменной платформе, расположенной в центре двора, и готовились начинать торговлю. Здесь были сумки с пряностями, мешки с рисом, просом и кукурузой, свертки хлопка мышиного цвета и кричаще пестрые шелка. Бартоломью равнодушно осмотрел все это, но тут неожиданно заметил ранее спасенного им торговца коврами.

– Гаур – прекрасный город, господин, – сказал тот, тоже увидев англичанина.

– Согласен, – механически согласился наемник. Он уже собирался вернуться в свою комнату и поспать еще пару часиков, как вдруг ему в голову пришла мысль. – Хассан Али – ведь так, кажется, тебя зовут?

Купец кивнул.

– Хассан Али, ты хорошо знаешь Гаур? – спросил англичанин.

– Да. Я приезжаю сюда шесть раз в год, а два моих двоюродных брата торгуют здесь постоянно.

– Ты говорил, что хочешь отплатить мне за мою помощь. Так будь моим проводником. Я это место совсем не знаю, а мои наниматели в Португалии ждут от меня подробного отчета.

Час спустя Бартоломью вслед за Хассаном пересек квадратный двор караван-сарая и вышел через его высокие арочные ворота на улицы города. Сначала заполненные мусором улицы показались англичанину слишком захудалыми, но постепенно торговец, который для человека его роста двигался очень быстро, вывел его в центр города. Улицы стали шире, а дома – некоторые из них были двухэтажными – выглядели даже красиво. Хокинс также обратил внимание на многочисленные группы солдат, мимо которых они проходили.

– Куда это они направляются? – спросил он, указывая на двадцать воинов в зеленых тюрбанах и зеленых поясах, построенных в колонну по двое.

– Это отряд, который охранял стены города ночью, а сейчас их сменили, и они направляются в казармы, – рассказал его проводник.

– А где эти казармы?

– Недалеко. Я покажу.

Несколько минут спустя Бартоломью смотрел на высокое, похожее на крепость квадратное здание с расположенным перед ним плацом. Его стены, сложенные из кирпича, возвышались футов на пятьдесят. Пока Хокинс наблюдал, группа всадников, без сомнения, возвращавшихся с занятий по выездке, проехала сквозь массивные металлические ворота, украшенные острыми пиками; эти ворота служили единственным входом в строение.

– Неплохое здание, – заметил англичанин.

– Да. Его построил падишах Акбар – да упокоится его душа с миром – после завоевания Бенгалии. Он также укрепил крепостные стены города и построил прекрасные караван-сараи. Это был воистину великий человек.

– Уверен в этом… А кто командует здесь войсками моголов? Он должен быть очень важным человеком, коли падишах доверил ему такое дело.

– Я не знаю его имени. Прошу прощения.

– Пустяки. Мне просто интересно, кому можно было доверить такое задание. Хиндустан, по сравнению с моей страной, просто громаден. У меня на родине монарху значительно легче контролировать свою страну и следить за тем…

– Все верно. Наше государство не имеет себе равных в мире. – Хассан Али самодовольно кивнул. – Пойдем. Я отведу тебя на большой базар, где, так же как и в караван-сараях, тоже ведется торговля.

Они как раз собрались уходить, когда резкие, металлические звуки трубы заставили их остановиться. Через несколько мгновений из переулка появились двенадцать всадников на роскошных гнедых лошадях. Они ехали легким галопом и пересекли плац в направлении казармы. У одного из них в руках была короткая медная труба, звуками которой он возвестил об их прибытии. За ними скакали еще три всадника – двое в куполообразных шлемах двигались по обе стороны от высокого мужчины, который не смотрел по сторонам. Его длинные волосы развевались из-под шлема с белым плюмажем.

Сердце Бартоломью забилось быстрее. Он оглянулся и увидел, что Хассан Али разговаривает с торговцем дынями, одетым в грязную набедренную повязку. Англичанин внимательно прислушался, но так и не смог понять, о чем был разговор. Наверное, это местное наречие, подумал он, но точно не персидский язык. Казалось, что торговцу дынями есть что рассказать. Он возник из-за пирамиды своего желто-зеленого цилиндрического товара и теперь взволнованно говорил, указывая рукой на казармы, где уже успели скрыться мужчина в шлеме с плюмажем и его эскорт.

– Господин, – сказал Хассан Али Хокинсу, – командующего гарнизоном зовут Шер Афган. Мы только что его видели. Торговец дынями говорит, что он великий воин. Два года назад предыдущий падишах послал его в джунгли и болота Аракана к востоку отсюда, с тем чтобы он разобрался с тамошними пиратами. Это ужасное место, полное крокодилов, но Шер Афган победил. Он захватил и казнил пять сотен пиратов, а потом сжег их тела на погребальном костре, сложенном из их же собственных лодок.