Сон, похожий на жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну... пошли, — вполне обыденно произнес крупный.

— К-куда? — пробормотал Никита.

— Да разберемся, откуда у тебя это. — Маленький вытащил из кармана колье и показал Никите.

— Я отвечу! — гордо подняв голову, сказал Никитон.

— Ну вот и поехали, — добродушно сказал крупный.

И они двинулись к выходу. Биться с этими сатрапами? Бесполезняк! Мы лишь робкими взглядами проводили Никиту, идущего гордо. Машина за дверьми оказалась не обычная «хмелеуборочная», как мы надеялись, а черная «Волга» с занавесками.

— Да... серьезный автомобиль, — пробормотал Коля-Толя. Слышал ли это Никита? Надеюсь, не слышал. Возле услужливо распахнутой дверки он повернулся к нам, жалко улыбнулся и взметнул вверх руки с двумя поднятыми пальцами, что означало английское «виктори» — победа! Ему помогли сесть, и их «Волга» отъехала. Все? Можно идти домой? Да нет, как раз домой не получается... Надо это дело дальше вести... Как?

Поразмыслив, мы вернулись в пивную, или, таперича, коктейль-холл, как мы увидели на вывеске. Что добавить еще к происшедшему?

Что Серж показался жалким и растерянным, принес еще две бутылки водки, бормотал, оправдываясь, что не он вызвал «экспертов».

— Честно — я нормальному эксперту позвонил... Это он уже настучал, — растерянно бормотал Серж, усиленно нам подливая. Мы пили, почему-то надеясь найти разгадку этой тайны на дне стакана... Известная уловка для слабодушных.

— Они и меня чуть не забрали! Веришь? — говорил Серж.

Я послушно кивал. Не мог не кивать — раз пил его водку!

Падение полное! Главное — в двухстах метрах отсюда мой дом, но я почему-то не могу пойти туда: не то состояние души, а теперь уже, после выпитого, и тела. Господи! Мой друг Игорь на небесах, летает там в поисках недостижимого идеала, другой мой друг, Никита, — в глухом застенке, расплачивается за тот добрый порыв, который совершил, и тяжело, наверно, ответит... А я тут трескаю водку. С кем? Один только что засадил моего лучшего друга в тюрьму, лишил его семью фамильного ожерелья, а Федю и Люду — жилья. Другой, играя Никитушкиной лосиной ногой то на повышение, то на понижение, фактически обобрал нас — а я пью с ними, киваю и поддакиваю. Для жалкого оправдания внушаю себе, что для литератора все полезно, и даже пытаюсь лепить какие-то стишки... «Вот Никиту в кандалах... вывели из “Корюшки”... Ах, ах! Ох, ах!.. Горюшко, горюшко!» Что происходит со мной? Творчество — удручающее. Жизнь моя запутана, слаба. Раньше я хоть что-то мог и умел, потом увлекся буддизмом и после буддизма, видимо, совсем ослабел. Что я могу? Я не могу даже сказать этим людям: «Пошли вон!» Скорее, они мне это скажут! Я даже себе не могу сказать: «Пошел вон!» Или себе, может, скажу? Не решусь!

Впрочем, если нет сил исчезнуть физически, есть способ исчезнуть химически — способ, хорошо известный на Руси. Я налил себе полный стакан водки и, сказав «Прощайте!», выпил его. Венгерологи запели что-то по-венгерски, и все пропало.

15

Очнулся я, сидя в инвалидной коляске... но коляска та была не моя. Во-первых, сильно обшарпанная... что же, я давно на ней езжу? А во-вторых, самое главное — передо мной была ручка переключения скоростей, другие непонятные ручки, спидометр (?), еще что-то, о чем я не имею ни малейшего представления, поскольку никакой транспорт никогда не водил... Откуда же это — моя мотоколяска? Не моя!

Мысль эта почему-то наполняла меня ликованием. А вот и хозяин. Горбун с маленькими ножками, перекидывает свое хрупкое тельце, опираясь на трость. Взгляд, однако, у него был уверенный и жестокий. К кому это я попал?

Он сел рядом и насмешливо смотрел на меня. И молчал.

— Скжт пжст... кк я здс окзлс? — слипшимся, горьким ртом произнес я.

— С неба упал! — усмехнулся он.

Я, видимо, настолько ослаб, что вдруг горячо ему поверил — может, действительно, я летал высоко, спрыгнув с крыши на провода, которые спружинили, а вовсе не сидел в той зловещей темно-синей пивной, где вершились гнусности, — и все, значит, неплохо... Людям ослабшим свойственно верить в легкую победу хорошего, в чудеса.

— С неба? — радостно произнес я.

— Ага... с неба, — усмехнулся он. — И валялся в грязи!

Да. Судя по состоянию моей одежды — он прав. Горячий пот вдруг прошиб меня. Я вытирался грязным платком.

— Так. куда прикажете? — издевательски произнес он, трогая рычаги.

— Мне бы... воды попить где-то, — прохрипел: во рту наждак!

— Сделаем! — усмехнулся он. После чего возил меня долго и непонятно и, я бы сказал, жестоко. Надолго оставлял меня и медленно-медленно куда-то уходил, ничего не объясняя... А встать я почему-то не мог — лишь жалко озирался: то какой-то магазинный тыл с ящиками в грязи, то узкий двор с кирпичной стеной, уходящей до неба... Я высох до кишок. Но безжалостный горбун возвращался без воды, ничего не объясняя, вез меня дальше и снова надолго бросал. Наверное, это и есть ад, наказание за все мои прегрешения? Вот мы въехали в какой-то дикий двор, красные дома с черными выбитыми окнами, ржавыми лесенками вдоль стен.

— Ну... тебе, наверное, сюда? — проговорил он, открывая с моей стороны дверку. Я поглядел на убогую дверку в углу... «Вытрезвитель». Ну что ж — он, наверное, прав. Может, хоть там мне дадут воды?

Но мечты мои не сбылись.

— На вас, алкашей, воды не напасешься! — таков был грубый ответ коренастой женщины в форме, местной «фемиды». — Вот, садись пока... в кресло. Сейчас доктор придет, разберется.