Ну? Было бы странно, если бы она не росла. Пауза. Энтузиазма не наблюдаю. Производственная тема бойчей у него шла.
— Ну и, надеюсь, выросла? — подстегнул я сюжет.
— Прихожу к ним с дипломом. С цветами... Она одна.
— Та-ак, — произнес я настороженно. От Пеки нужно ждать опасности на каждом шагу.
— Гляжу — она смутилась даже. Теперь-то ее не смутишь.
Сложные, видимо, отношения.
— Ну, а тогда-то встречались мы.
Почему у него каждая формулировка угрожающе звучит?
— «Ты, наверное, в Москве хочешь остаться?» — спрашивает. Зарделась вся.
Везет некоторым.
— Это мне — горняку?! — Пека вдруг рявкнул. Я даже отшатнулся от него. Слава богу, я ничего такого ему не предлагал.
— Во! — Пека характерным жестом гулко хлопнул ладонью по сгибу руки.
— И она это видела?
— Нет, — Пека с сожалением произнес. — Так догадалась.
— Так чего мы идем?
— Так а ты на что? Разберись!
Поручил мне ответственный участок. Я-то думал, что я на нем еду. А фактически — он на мне.
— Так ты с той поры не показывался, что ли, ей? — какой-то я нездоровый интерес ощутил к делу.
— Почему? Заезжал к Кузьмину по делам.
Понимаю: шнеки, резцы.
— И дочерью интересовался, — подсказал я.
— Ну — когда время было, — скупо подтвердил. — Сейчас она уже фу-ты ну-ты... искусствоведша вся! — Пека повертел костлявой рукой. Неужели такая страшная? — Только Ранний Ренессанс интересует ее. Когда он был, кстати? Ну ладно. Разберись.
Большие полномочия дает.
— Во ВГИК этот поганый она направила меня!
На «поганый» я обиделся.
— А другой дочери, попроще, у него нет?
— Для тебя, что ли? — добродушно спросил.
— Да нет. Для тебя.
— Нет, — произнес грустно.
— Тогда, может, выждем? Закончим ВГИК...