Ну что же. Можно и в Пупышево. Все-таки связано кое-что с ним в моей жизни!
Перед отъездом не стерпел — соскучился — зашел в старую свою квартиру навестить бывшую жену и Леху... Главное, говорил мне, что проблемы быта не интересуют его, а сам такую квартиру оторвал! Нормальная уже семья: жена варит суп из белья, муж штопает последние деньги.
Потом уединились с Лехой на кухне.
— Плохо! — он говорит. — Совершенно не хватает средств!
Обещал я с «Романтиками» его свести.
Три часа у них просидел, больше неудобно было — пришлось уйти. Ночевал я в ту ночь в метро: пробрался среди последних, спрятался за какой-то загородкой — больше мне ночевать было негде.
Утром пошел я к Славке в гараж — поехать хоть в Пупышево на своей машине!
Но и это не вышло. Машина вся разобрана, сидит Славка в гараже среди шайбочек, гаечек. Долго смотрел на меня, словно не узнавая.
— Это ты, что ли? — говорит.
— А кто же еще?
— Что, неужели дождь? — на плащ мой кивнул.
— А что же это, по-твоему?
— А это вино, что ли, у тебя?
— Нет. Серная кислота! Не видишь, что ли, — все спрашиваешь?
Но машину собрать так и не удалось.
Пришлось поездом ехать, дальше — автобусом. Долго я в автобусе ехал... и как-то задумался в нем. Не задумался, ничего бы, наверно, и не произошло. Вышел бы в Пупышево, и покатилось бы все накатанной колеей. Но вдруг задумался я. Пахучий портфельчик свой вспомнил. Как там хозяин-то новый, ставит его в холодильник-то хоть?
Очнулся: автобус стоит на кольце, тридцать километров за Пупышево, у военного санатория.
Водитель автобуса генералом в отставке оказался. Другой генерал к нему подошел, из санатория. Тихо говорили они. Деревья шумели.
Оказывается, генералы в отставке хотят водителями автобусов работать.
А я и не знал.
И не проехал бы — не узнал.
Вышел я, размяться пошел.
Стал, чтобы взбодриться чуть-чуть, о виртуозности своей вспоминать. Ловко я все устроил: то — так, это — так...
Только сам как-то оказался ни при чем!
Можно сказать — излишняя оказалась виртуозность!
Э, э! В темпе! — понял вдруг я. — Всё назад!
Я быстро повернулся и, нашаривая мелочь, помчался к автобусу.
Никогда
Тяжело возвращаться домой с чувством вины после некоего трудно объяснимого отсутствия!
Выручает пес. Только откроешь дверь в напряженную густую тишину, пытаясь хотя бы по запахам торопливо определить, что в доме нового (слов тут дождешься еще не скоро!), как сразу же радостно слышишь, как он, клацнув когтями, торопливо сваливается с дивана, и вот цепочка цоканий быстро приближается к тебе, и вот уже он, забыв об остром запахе псины, которого в обычное время стесняется, ликующе прыгает рядом с тобой, пытаясь достать до лица и лизнуть тебя в губы. Отчаянно, безрассудно взлетает он на высоту, в три раза превосходящую его рост, падает страшно, со стуком костей, но тут же, забыв на время о боли, снова прыгает, как пружина. Вопли боли и восторга смешиваются и дополняют друг друга.