— ...Кореньев и лука-то хоть положили? — спрашиваю.
— Конечно! — говорит. — А как же!
— А на сто грамм мяса, — спрашиваю, — пятьдесят грамм свеклы выходит?
— Выходит, — говорит, — даже больше!
— Ну хорошо, — говорю, — ступай!
...Так нет же — к полковнику пристал.
— Борща не желаете, товарищ полковник?
— Да нет, какой там! — полковник говорит. — Разве от жены так уедешь? Навернула там чего-то, целый пакет...
— Извините, — говорит.
Ушел.
А меня все та мысль не отпускает: «...ну что такого особенного могла она ему навернуть? Ну, баночку сайры, ну, скажем, щука в томате (по консервам если идти), ну, баночка паштета... и все!»
— Вы что-то сказали? — полковник встрепенулся.
— Да нет, ерунда...
«...Ну, скажем, угорь копченый, рубец отварной с кашей, гусь жареный с яблоками. Ну, ладно уж — кладу раков, десятка два, язык холодный кладу... А хрена, наверно, и нет! А что это за еда, без хрена?»
Разгорячился так, разжестикулировался!
Полковник говорит:
— Чего это вы все время там бормочете?
— Да так, — отвечаю. — Ничего...
Вышел полковник покурить, отдохнуть от такого соседа, и тут же на меня сразу других два попутчика набросились.
Женщина, гладко причесанная, в очках:
— Как вам не стыдно, молодой человек? Как вы смеете так себя вести со старшим? Мы же видим, как вы на его сверток смотрите!
Как я смотрю? Обыкновенно смотрю! Свои же люди...
— И правду говорят, — женщина к нарукавникам поворачивается, — что нахальство — второй талант!
Тот сразу так кивает, недослушав.
Стала рассказывать, горячо, как дворничиха в их доме, подлая, тридцать лет готовилась, ждала момента, и захватила-таки комнату, десять сантиметров!
Мужчина кивает, с наслаждением.
— Да, — говорит, — умеют некоторые люди устраиваться! Вот мне тут рассказали... один заведующий пельменной что придумал, умная голова... Были в меню у него: пельмени натуральные — сорок копеек и бульон с пельменями — тридцать девять. Так что он придумал, умная голова? Бульон с пельменями в более дорогостоящие пельмени натуральные превращать. Выпьет бульон — копейка в кармане! Сто бульонов за день выпьет? Выпьет! Рубль в кармане — ежедневно! Потом, правда, раскрыли как-то. Посетитель один опытный попался: «Что это вы, говорит, мне даете?» Так и тут он выкрутился — представляете? Ревизии идут, а он притворился мертвым! Похоронили его, а в гроб трубочки провели: одну для воздуха, другую, опять же, для бульона.
— Да-а-а! — говорю я, потрясенный рассказом. — Довольно сомнительная карьера! Какой-то сдвиг у вас в мозгу, дорогие мои!
Женщина на меня не реагирует. Рассказ же гражданина, чувствуется, в самую точку попал.
Кивает так, с наслаждением.