— Хорошо, — тяжело вздыхая, я толкаю дверь и вхожу. Меня встречает пожилой джентльмен с густыми седыми бровями и добрыми глазами.
— Ты не очень хорошо выглядишь, дитя. Ты в порядке? — спрашивает он, обходя прилавок и двигаясь ко мне.
— Да, сэр. Моя машина сломалась приблизительно два километра назад, и мне пришлось идти под дождем.
— Мой Бог, тебе повезет, если ты не подхватишь какую-то болячку, — он качает головой и искреннее беспокойство отражается на его лице. — Я могу осмотреть твою машину утром. Тут есть мотель около четырех километров вниз по дороге, мы можем зарегистрировать тебя на ночь. Я отвезу тебя.
Он быстро надевает куртку, вешает табличку на дверь «Вернусь в 10», выпускает меня и закрывает магазин.
— Это так мило с вашей стороны, — бормочу я шокировано. Кто, черт возьми, предлагает совершенно незнакомому человеку — тому, кто выглядит, как наркоман — поездки посреди ночи? Мистер Мерсер просто улыбается и кивает, когда мы отходим от здания.
Я удивлена, когда он подходит к «Форду Хайбой» и открывает пассажирскую дверь для меня. «Какой славный старик», — думаю я про себя. После того как он садится и заводит грузовик, он устанавливает высокую температуру, и я не могу быть более благодарной. Когда мы едем, Айк сидит слева от меня, между нами, хотя, конечно, мистер Мерсер не может видеть его. «Okie from Muskogee» Мерла Хаггарда тихо играет по радио, и меня передергивает. (Примеч. «Оки из Маскоги» — песня американского кантри исполнителя Мерла Хаггарда. Оки — сленговое название для кого-то из Оклахомы, а Маскоги — одиннадцатый по величине город в штате).
— Я Билл Мерсер, кстати, — кивает он.
Мне приходит на ум, что он думает, что я просто села в его автомобиль и не знаю его имени. Я должна представиться, но Айк уже сказал мне его имя. Я так устала, что неясно думаю.
— Шарлотта, — отвечаю я. — Но большинство людей зовут меня Шар.
— Откуда ты, Шар?
— Родилась и выросла в Оклахоме.
— Эй… ты Оки, — говорит он, и его лицо озаряется улыбкой. — Песня, — отмечает он.
Я улыбаюсь.
— Я только что подумала об этом.
— Ты далеко от дома, — добавляет он и бросает на меня обеспокоенный взгляд.
— Вы правы, — соглашаюсь я.
Мы добираемся до мотеля «Уорм-Спрингс», и мистер Мерсер заводит меня в здание с мигающей неоновой вывеской: свободные номера.
— Эй, Билл. Как дела? — поднимаясь с кресла перед телевизором с плоским экраном, спрашивает большая и крепкая женщина с рыжими волосами цвета пожарной машины и огромным количеством фиолетовых теней для век.
— Джинджер, это Шарлотта, но ей нравится, чтобы ее называли Шар.
— Ну, привет, Шар, — здоровается Джинджер с приветливой улыбкой на пухлых щеках. — Ты выглядишь так, будто у тебя была тяжелая ночь.
Я пожимаю плечами и застенчиво улыбаюсь.
— Можно и так сказать.
— Горячий душ это не исправит, — усмехается Айк, но я его игнорирую. Мне понадобились годы практики, чтобы научиться игнорировать мертвых и не отвечать им в присутствии других людей. Даже беглый взгляд в их сторону может заставить других людей думать, что я странная.
— Ну, номер сорок долларов за ночь, но у тебя будет телефон и горячая вода.
Сорок долларов? Это чертовски дешево. Я скидываю сумки на пол и раскрываю рюкзак. От мысли о горячем душе и теплой постели я начинаю дрожать, но вдруг понимаю, что оставила деньги в бардачке моей машины. Черт! Мое лицо пылает красным, когда я встаю и поднимаю свои сумки.
— Мне так жаль, что я впустую потратила ваше время, мистер Мерсер, но я оставила свои деньги в машине. Я просто вернусь к ней сегодня вечером.
Волна унижения проходит через меня, и я смотрю на Айка, который закрывает глаза, понимая, как мне неловко.
— Ерунда, дитя, — отмахивается мистер Мерсер. — Я заплачу. Ты сможешь вернуть мне деньги, когда заберешь их из машины.
— Я не могу принять это, сэр, — яростно качаю головой. Я не хочу подачек.