— Никакие документы меня не интересуют, квартира тоже, и уж точно бывший муж не имеет к происходящему никакого отношения, — раздался приятный баритон, а потом мужчина встал и, подойдя вплотную ко мне, взял пальцами за подбородок и пристально посмотрел в глаза.
Не знаю, что он хотел там увидеть, но судя по тому, как он нахмурился, искомого там не было.
— Что вы там разглядывали? — спросила я, когда он снова отошёл и сел на стул. — Страх? Так я вам сразу скажу — я не боюсь вас. Думаете, я смирюсь? Нет. Я предпочту умереть, но не сломаюсь…
— Никто тебе не даст умереть, — прервав меня, сказал мужчина. — Есть много способов накормить человека. Не захочешь есть, буду кормить тебя через зонд, или внутривенно. Но думаю, есть и другой способ с тобой договориться…
— Думаете? — я с презрением посмотрела на него, зная, что ничего не изменит моего решения.
Но уже через минуту сжалась от ужаса, когда он ничего не говоря, вышел из комнаты и почти сразу вернулся, держа в руках переносную клетку для кота, в которой я увидела своего Маврикия Петровича.
— Не будешь питаться, я прямо сейчас сверну шею твоему коту, а его труп положу возле дверей, и пока не умрёшь, ты будешь видеть его. Или же, я оставляю кота рядом с тобой живого и здорового, но при этом, ты обещаешь нормально питаться.
— Зачем вам это? — с болью прошептала я, даже боясь представить дни, когда вынуждена буду смотреть, как разлагается труп моего любимчика. — Объясните, для чего вы заперли меня здесь, и что хотите? Может это вообще ошибка?
— Ошибки нет. Ты Виолетта Орлова, и только ты мне нужна, — равнодушно произнёс он. — Так что ты выбираешь? Сначала смерть кота, а потом свою. Или всё же жизнь?
— Зачем я вам нужна? Хотя бы объясните? — умоляюще пробормотала я.
— Ещё не время, — ответил он, а потом открыл клетку и, вытащив кота, одной рукой взял его за холку, а второй за голову. — Смерть или жизнь?
— Жизнь, — прошептала я, понимая, что просто не смогу смотреть, как убивают единственное существо, оставшееся у меня.
Мужчина тут же поставил кота на пол и подтолкнул ко мне, а потом вышел из помещения.
— Мавруша, — прошептала я, чувствуя, как слёзы проступают на глазах. — Иди ко мне, мой хороший.
Маврикий мяукнул, завиляв хвостом, но подошёл ко мне не сразу, а сначала посмотрел на дверь. И лишь когда я во второй раз позвала его, двинулся ко мне, а запрыгнув на кровь, начал ластиться, требуя его погладить.
Взяв его на руки, я уткнулась в рыжий мех лицом и расплакалась, сама не зная от чего больше — от радости, что теперь у меня есть хоть кто-то дорогой и любимый рядом, или от злости, что теперь мой похититель нашёл дополнительный способ манипуляции мной.
После этого мой похититель перестал прятаться. Три раза в день он появлялся в подвале и приносил мне пищу, а также кормил и кота, и заодно убирал его туалет. Это почему-то злило. Мужчина специально поставил туалет и его миски с едой вне зоны моей досягаемости, и самым обидным было наблюдать, как Маврикий Петрович спрыгивая с кровати, бежит к моему похитителю, и начинает тереться о его руки и ноги, когда тот накладывает ему еду. И даже попытки держать кота возле себя ни к чему не привели. Он вырывался, как мог, царапая меня, и приходилось его отпускать. Но я быстро прощала своему рыжему комку это предательство, как только он снова забирался ко мне на руки, или на подушку, убаюкивая своим мурчанием. Тем более что с ним легче было переносить заточение.
Теперь я питалась три раза в день, потому что мужчина, стоило мне что-то недоесть, угрожающе смотрел на меня, а потом на кота, и я послушно впихивала в себя всю еду. Да и ночи казались уже совсем не страшными. Сосредотачиваясь на мурлыканье Маврикия, я гладила его, и становилось легче.
Несколько раз я пыталась поговорить со своим мучителем, но он упорно избегал разговоров. Также я пыталась просить хоть что-то способное разнообразить мою жизнь. Хоть какую-нибудь книгу, или разрешение вышивать, или хотя бы какую-нибудь другую вещь, способную меня отвлечь. Но и здесь все просьбы натыкались на глухую стену равнодушия. Тогда я попробовала иронично поддевать его, но и это не принесло результата. Он старательно игнорировал меня, и я решила делать то же самое.
Постепенно я утратила счёт времени и уже даже не знала, сколько недель или месяцев сижу в подвале. Неизменным оставалось несколько вещей — иногда мне приносили пару вёдер с горячей водой и тазик, чтобы я хоть немного могла ополоснуться, Маврикий находился рядом, три раза в день появлялся с едой похититель, а ещё он проявлял необъяснимый интерес к моим глазам.
Последнее пугало больше всего. Каждое утро, заходя в подвал, мужчина ставил еду на тумбочку, а потом, приподнимая мой подбородок, пристально рассматривал глаза. И при этом, на лице явно читалось недовольство увиденным. Не понимая его интереса и злясь, что он отказывается отвечать на мои вопросы, через какое-то время я с ужасом поняла, что зрение ухудшается.
Когда я попала в этот подвал, то чётко различала каждую трещинку в полу или на стене, и могла во всех деталях рассмотреть рисунок дерева на потолке, но постепенно начала замечать, что вижу всё хуже. Особенно вечером. В неярком свете лампочки, я всё меньше различала ту же дверь, и это наводило ужас.
«Проблемы со здоровьем всё равно настигли меня. Внутренние органы не болят, но сами болезни не отступили. Теперь я начала терять зрение» — поняла я.
Однажды утром, не выдержав пристального взгляда, я зло процедила:
— Что бы ты там не рассматривал, но можешь радоваться, со зрением у меня проблемы. Я вижу всё хуже.
— Но изменения происходят медленно, а это тоже играет против нас. Необходимо действовать по-другому, — пробормотал он, после чего стремительно вышел из комнаты.
А уже в обед я поняла, что означали его слова. Вместо того чтобы принести тарелку супа и второго, в середине дня похититель появился в помещении и, сняв с ноги браслет с цепью, поднял меня с кровати.
— Ты полностью в моей власти, и обязана исполнять все приказы. Поэтому сейчас ты займёшься работой, — холодно произнёс он, а потом, взяв меня за руку, потянул к выходу из подвала.
Возмутившись его словам, я хотела было протестовать, но возможность хоть ненадолго покинуть свою темницу порадовала, и я тут же прикусила язык.
Поднявшись по лестнице, мы оказались возле второй двери и спустя несколько секунд были уже в небольшом коридорчике. Проведя меня по нему, похититель двинулся на улицу, но я успела рассмотреть одну из комнат. Обшитые деревянными панелями стены, камин у одной из стен, дорогая по виду мебель, пушистый ковёр на полу — всё это говорило о том, что владелец дома не бедный человек, да и комод, стоящий в коридоре, выглядел как мебель ручной работы из дорогого дерева.