Гадкая ночь: читать начало книги онлайн

Он вздрогнул. Резко обернулся. Мэр удивленно воззрился на норвежку, перевел взгляд на Мартена.

– Я правильно понял? – спросил он.

– Yes. Gustav without “e” [59].

– Как вы пишете «Сервас»? How do you write this?

Кирстен произнесла по буквам.

– Это ведь ваша фамилия? – спросил вконец запутавшийся чиновник.

Сервас чувствовал себя аналогично, в ушах у него стоял гул, но он кивнул и сказал:

– Делайте, что она говорит.

Сердце пустилось в галоп. Стало трудно дышать. Он снова посмотрел в окно и уверился, что незнакомец следит за ним, стоя в центре одной из аллей сквера. Взрослые и дети обтекали его с двух сторон, как крупный валун.

– Начали, – предупредил мэр.

Пауза продлилась тридцать секунд.

– Сервас Гюстав. Есть! – с триумфом в голосе воскликнул он.

15. Школа

Сервас похолодел. Ему показалось, что тень, омрачившая пейзаж, накинула траурную вуаль на его мысли. Он выглянул на улицу. Там, где секунду назад стоял человек в черном пальто, не было никого, кроме прохожих.

Господи боже ты мой, кто этот мальчик?

– До прошлого года он был записан в школу Жюль Верна, – сказал мэр, как будто услышал мысленный возглас Серваса. – Но теперь его здесь нет.

– А вы, случайно, не знаете, где он? – спросила Кирстен.

Мэр ответил по-английски:

– Мне известно одно – в нашей академии его нет.

Он повернулся к Сервасу. Прищурился – его не оставило равнодушным расстроенное лицо полицейского. Чиновнику такого ранга неприятно осознавать, что он не понимает сути ситуации.

– Покажите, пожалуйста, где находится школа Жюль Верна, – попросила Кирстен, кивнув на висящий на стене план города.

Сервас внезапно «сдулся», совсем лишившись сил, и норвежка перехватила управление. Он спросил себя, откуда у нее подобная идея. Совершенно ясно, что она понимает, как мыслит Гиртман, куда лучше, чем хочет показать.

– Конечно, сейчас… – Мэр кивнул.

Длинная белая аллея между двумя рядами старых платанов, облысевших из-за ранних холодов. Толстые узловатые ветви, засыпанные снегом, напоминали ему персонажей диснеевских мультфильмов, которые он так любил в детстве. Снегоуборщик освободил середину аллеи, ведущей к школе. Они прошли мимо низенького снеговика, которого явно слепили младшие дети: голова была странной формы, и стоял он… набекрень. Просто гном какой-то, злой и уродливый.

За аллеей и порталом открывался старомодный внутренний двор, и Сервас вспомнил «Большого Мольна» [60] и собственное детство на юго-западе Франции. Сколько детей росло в этих местах, сколько личностей сформировалось и определилось, оказавшись вне кокона семьи и сделав неожиданное открытие: «оказывается, мир существует, и он многогранен!» Многие ли вышли в мир, готовые сразиться с жизнью, укротить невезение? А скольким будущим жертвам невезения предстоит вечно разрываться между случайностями и рисками бытия, не имея сил справиться с ними? Правда ли, что именно здесь все решается, как полагают некоторые? Сколько мальчишек познали тут первый опыт общественной жизни, жестокость себе подобных и проявили неподобающие чувства? Сам Сервас почти ничего не помнил о том периоде своей жизни.

Двор был пуст, дети сидели по классам. Ветер сдувал снег с деревьев, подталкивал людей в спину, мороз превращал каждый выдох в летучий султанчик. Под крытой галереей появилась женщина; обеими руками она придерживала у горла воротник пальто. Крашеная блондинка лет пятидесяти; лицо открытое, но строгое.

– Мэр предупредил о вашем приходе. Вы из полиции, так?

– Региональная служба судебной полиции Тулузы, – ответил майор, доставая удостоверение. – Это Кирстен Нигаард, полиция Норвегии.

Директриса нахмурилась. Протянула руку.

– Могу я взглянуть?

[59] Именно так – Гюстав без «е» (англ.). (Французский вариант имени – Gustave, английский – Gustav).

[60] «Большой Мольн» – роман А. Фурнье (1886–1914). Это и автобиографическое произведение, и настоящее приключение, точно передающее атмосферу, состояние души, трогательное описание местности, персонажей, чувств, пережитых автором.