— Я смотрю, вы грибник, доктор Эрнхард, — Макс посмотрел на лоток с грибами.
— Да, грибник, — усмехнулся Эрнхард, — от этих грибов можно словить кайф больше чем от конопли и прочих наркотических веществ. К слову: грибы лучший наркотик из всех, что я когда-либо делал.
— Наркотики — это плохо, доктор, — Макс повернулся к Эрнхарду, — это я вам как бывший агент из отдела по борьбе с наркотиками говорю.
— Так вы полицейский, Макс, — доктор закончил обрабатывать рану и принялся копаться в чемоданчике.
— В далёком прошлом, — Пэйн отвёл взгляд в сторону.
— Вы на пенсии?
— Эмм… да, уже девять лет на пенсии.
— Что-то вы слегка молодо выглядите для полицейского-пенсионера.
— Ну, отправили… по состоянию здоровья. Это долгая история, и вам она будет совершенно неинтересна.
— Я и не навязываюсь, — доктор вытащил из кармана таблетку, такую же как и те таблетки, которые лежали в теплице, — вот, другой анестезии у меня нет. А эта таблетка смягчит боль.
Макс посмотрел на таблетку, потом на доктора и сказал:
— Нет, спасибо, я не такой, — Пэйн взял со стола бутылку со спиртом, сделал пару глотков, выдохнул и повернулся обратно к Эрнхарду, — Я предпочитаю свою анестезию. Вытаскивайте!
Доктор удивлённо посмотрел на Макса, покивал головой, взял в руки пинцет и начал вытаскивать пулю.
Макс немного съёжился и застонал от боли.
— Что же вы Макс, не сидите дома с семьёй? Всё по джунглям бегаете, — доктор почти вытащил пулю.
— У меня нет семьи, — Пэйн сначала тяжело задышал, а потом снова застонал.
— Совсем? За всю жизнь вы ни разу не позаботились о создании семьи? — удивился Эрнхард.
— Нет, у меня была семья… Жена и дочь… просто… они… умерли, — Макс стонал от боли и в то же время пытался ответить на вопросы Эрнхарда.
— Дочь… — Эрнхард вытащил пулю и посмотрел на неё, — Вот, на память вам, — доктор протянул пулю Максу, — хотя вы за свою жизнь целый арсенал таких сувениров насобирали, наверное.
Доктор начал убирать все вещи, потом взял чемоданчик и пошёл к шкафу.
— Когда родная дочь… умирает… это печально и одновременно ужасно, — Эрнхард положил чемоданчик в шкаф, потом подошёл к раковине и начал мыть руки, — У меня у самого была дочь. Её звали Агнесса. Ей было всего два года, когда она выпала с шестого этажа в нашей квартире в Лондоне. Я после этого год пил, потом переехал сюда, а здесь уже начал изготавливать наркоту, да и сам ею злоупотреблять.
«Вот же как. Кому-то после смерти близких достаточно одного года, чтобы упасть на самое дно социальной ямы, а кто-то падает уже четырнадцать лет и всё никак не достигнет дна. Хотя, всё зависит от глубины ямы. У кого-то она небольшая, и из неё ещё можно выбраться, а у кого-то она становится глубже с каждой секундой», — Макс теребил в руке пулю.
— Сейчас я вас перебинтую, и всё будет замечательно, — Эрнхард достал бинт и начал наматывать Максу на руку.
Пэйн положил пулю в карман.
— Джейсон, а вы что стоите? Рассказали бы о последних новостях в вашей жизни, — док обратился к Джейсону, который всё это время стоял в дверях.
— Да вот… получил наводку на городишко, на востоке острова, — ответил Броди, — хочу там найти одного человека, который сможет мне помочь в дальнейших поисках моих друзей.
— Желаю вам удачи, Джейсон, — сказал ему Эрнхард.
— Джейсон? — откуда-то сзади послышался голос девушки.
Джейсон обернулся, и к нему подошла молодая девушка лет двадцати пяти и в куртке кремового цвета.
— Джейсон, тебя не было два дня, я очень волновалась, — девушка взяла Джейсона за руку.