Белый хвост (СИ): читать начало книги онлайн

   - Так близко, что у тебя даже намерзает лёд на борта, - добавил толстый кашалот Мишка. - Как бы ты не затонул!

   И он попытался соскоблить лёд с бортов китобойного судна зубами.

   - Зачем кусаться? Давай лучше подплывём к Африке и оттаем на берегу. Чур, я теперь, бегемотик, - вылезая из воды и укладываясь в горячую пыль на дороге, придумал бывший китобоец. - Греюсь в саванне. Бегемотиков бесполезно кусать, - предупредил он настырного кашалота. - У них кожа толстая - только зубы сломаешь.

   - Тогда я тоже бегемотик. Меня тоже бесполезно кусать, - решил, куда больше смахивающий на это млекопитающее Мишка, укладываясь рядом.

   Два бегемотика долго жарились в грязи на солнце в Африке, переворачиваясь как блины на сковородке, и рассуждали о котах. На этот раз о том, за сколько дней смог бы Зюзя добраться домой, если бы спасся с потерпевшего крушение лайнера, где-нибудь в Океании. И едят ли котов, промышляющие на этих островах головами и скальпами, безжалостные людоеды.

  Вдруг главный бегемот Мишка приподнялся и замер, уставившись куда-то за канаву, будто сделавший стойку, охотничий пёс.

   - Как ты думаешь, - вглядываясь в зелёное поле, медленно и негромко, словно боясь спугнуть замеченную им неведомую дичь, спросил он, - бегемоты любят морковку?

   - Я думаю, что бегемоты очень любят сырую морковку, - тоже уставившись на поле, ответил Ростик. - Но терпеть не могут варёную - из супа.

  Глава шестая. Пир горой

   Теперь путникам не грозила голодная смерть - за канавой, где оседала и всё никак не могла успокоиться взбудораженная их бултыханиями муть, и стирались сами собой их штаны и рубашки, незамеченное ранее из-за ралли в пыли и погонь в переполненных опасностями водах Амазонки и в океанских волнах, простиралось огромное морковное поле. Жёлтые от налипших на них песчинок бегемотики, спешно перелезли через канаву, и начался пир горой .

   Сколько морковок Мишка съел сразу, за один присест, трудно было и подсчитать. Возможно, что даже и штук сто. Он выдёргивал самые крупные морковины, определяя их величину по торчащим сверху из земли буроватым бугоркам, собирал их в пук и волочил за зелёные хвосты к канаве . Там наспех, размашистыми движениями, держа связку за распадающиеся вершки, прополаскивал в мутной взвеси, и тут же, не отходя от канавы, как огромный заяц, жадно схрупывал вымытые с грехом пополам, корешки. Ростик, как ни силился угнаться за прожорливым, то ли ещё покуда бегемотиком, то ли уже за гигантским косым, проглотил куда меньше. Он старался всё-таки мыть овощи, как и положено, перед едой и не кое-как, а хотя, чтобы земля не хрустела на зубах. Ростик даже отбегал со своей связкой вдоль канавы в сторону, подальше, где вода была не так бурно взбаламучена их купаниями и Мишкиными полосканиями огромных красных пучков.

   Заморив червячка, Мишка прилёг на куче ботвы, отдышался, затем принялся пожирать морковку снова. Выходило у него уже не так быстро, да и казались морковки уже не такими сладкими, но Мишка всё равно набивал, пыхтя, свой живот, и как можно плотнее, теперь уже про запас.

   Насытившись до отвала, он решил заготавливать овощи впрок, чтобы взять их с собой в трудное и опасное путешествие. К этому времени живот у Мишки раздулся как бочка, и ему стало трудно наклоняться. Но он приспособился приседать.

   Натасканный им ворох был уже размером со стог, и уже почти скрывал Мишку, когда со стороны "Платформы Васькино" показалось подозрительное рыжеватое облачко. Вскоре пожиратели морковки смогли рассмотреть создающий эту тучку велосипед, настолько старинный, что его не зазорно было бы даже назвать и драндулетом, и маленького человечка, проворно крутившего педали этого древнего устройства. На велосипедисте, вернее - на драндулисте, была кожаная куртка, мотоциклетные очки, шлем, перчатки краги, на ногах - охотничьи сапоги.

   - Это агроном. В охотничьих сапогах едет. Значит, собирается охотиться за врагами урожая! - испуганно поделился мечущимися в его мозгу соображениями объевшийся Мишка.

  - А мы тут целую плешь в поле выели! - показал Ростик на тёмную среди зеленеющей морковки пролысину.

  - Сейчас самолёт по рации вызовет и будет нас раствором поливать - как жуков! - продолжал пугать сам себя и друга Мишка. - И к раме что-то привязано. Наверное, ружьё. Сейчас солью будет пулять!

  - А может быть и фоторужьё, - поделился и своими опасениями Ростик. - Сейчас на фоне плеши наши животы раздувшиеся сфотографирует и в газету пошлёт! Ещё и надпись какую-нибудь позорную придумает: "Грызуны поедают общественный урожай". И на всю школу нас ославит.

  - И на всё Мурлышкино! Бежим! - скомандовал Мишка.

   И позорные грызуны бросились наутёк.

  Глава седьмая. Прополка

  Но какой такой утёк мог быть у Мишки? С огромным-то животом! Он еле-еле передвигался по грядкам. Бежать ему мешал ещё и ворох морковки. Мишка прихватил его с собой, и бросить, как раньше сумку, не мог от жадности.

  - Мальчики, мальчики, стойте! - услышали грызуны за спиной скрипучий голос.

  Агроном в мотоциклетных очках и сапогах и в самом деле спрыгнул с драндулета, перебрался вброд через канаву и устремился за ними, размахивая над головой вовсе не фоторужьём, а Мишкиной оранжевой сумкой.

   - Улику уже захватил! Сейчас и нас арестует! - запаниковал Мишка.

   Агроном быстро нагнал еле ползущего по грядкам пузатого, нагруженного грызуна, остановил за руку и проскрипел:

   - Мальчик, это твоя сумка? С кроссовками. На дороге валялась.

   - Нет, - с испугу стал отпираться босоногий Мишка. - Не моя.

   - Морковку, конечно, немытую ели? - строго скрипнул агроном.

   - В канаве споласкивали, - ответил за друга Ростик.