Всего лишь разменная карта.
Она надеялась, что он, как законный наследник короля Дарнаэла, будет заявлять хотя бы что-то, будет требовать повышения, а не торчать в простых стражниках, а чем оно всё закончилось?!
Даже понизили!
Марте не хотелось и думать о том, что она теперь супруга не личного стража короля, а какого-то привратника. К тому же, теперь у Кэора служба далеко не круглосуточная, много выходных, а значит, дома придётся терпеть его ещё дольше.
Она легонько коснулась каблуками боков лошади, и та немного ускорилась, въезжая в подобие сада вокруг города.
Тут, вне границ Лэвье, дышать было куда легче. Марта ненавидела рыночные площади и вечный шум столицы, поэтому здесь, в тёплом, спокойном подлеске чувствовала себя почти свободной.
Конечно, до Трийского леса ещё ехать и ехать, но девушка и не собиралась этого делать. Насладиться отсутствием суеты можно было и тут, около столицы, а возвращаться до позднего вечера она не хотела.
Могла бы — не вернулась и до утра.
…Она собиралась пустить лошадь рысью, чтобы отъехать подальше от дороги, но та не проскакала и нескольких метров, как поводья перехватила чья-то излишне грубая рука.
Марта пугливо оглянулась — она никого не ждала, и теперь подобная остановка послужила неожиданностью не только для лошади.
Незнакомец нехотя вышел из тени. Среднего роста, но сильный, хоть и стройный — пожалуй, иначе он не смог бы остановить лошадь. Конь смотрел на него крайне недоверчиво, фыркал и пытался вывернуться, но Марта оценила взгляд прищуренных чёрных глаз, холодный, мрачный, но, тем не менее, принадлежавший точно уж волевому и сильному человеку.
Человеку, что, в отличие от её мужа, хотя бы немного желает власти.
— Госпожа Торрэсса, — он повернулся к ней другой стороной, показывая уродливый шрам на щеке. — Я думаю, нам есть о чём поговорить.
— Я вас не знаю.
Марта пыталась говорить с максимальным достоинством, вот только интерес съедал её изнутри.
Светловолосый ей понравился. Она окинула его оценивающим взглядом, задержавшись на сильных пальцах, сжимающих поводья её лошади, и едва заметно улыбнулась.
— Меня зовут Рри, — холодно представился он, протягивая ей руку. — Госпожа Торрэсса, я думаю, нам есть о чём поговорить.
Марта задумчиво кивнула, приняла помощь и тут же звонко засмеялась — смехом, содержащим ту единственную капельку магии, что только у неё была.
День постепенно дошёл до своего пика. Жарило неимоверно — Шэйран недовольно косился на солнце, что так и стремилось вывести его из себя, и вздыхал. Казалось, единственным логичным желанием в сложившейся ситуации могла быть только страсть к побегу подальше от города.
Коня он оставил в конюшне, а теперь битый час торчал у ворот, надоедливых стражников приходилось попросту отгонять.
— Господин маг! — в очередной раз одёрнул его какой-то юнец, невысокий и такой худой, словно три дня не видел даже грамма еды. — Может быть, вам помочь? Опишите, кого ждёте, и идите себе, мы его поймаем… встретим, то есть, и тут же к вам и отошлём! А?
— Я сам понятия не имею, как он выглядит, — отмахнулся Шэйран.
— А узнаете?
— Узнать-то узнаю, — он покачал головой, — вот только не факт, что смогу описать так, чтобы узнали вы. В общем, постою, ноги не отсохнут.
Паренёк вздохнул. Он явно был чужим для прочей стражи и стоял тут только временно, подменял кого-то. Из внутреннего гарнизона, с рубашкой с чужого плеча, в тонкой, но плохо сделанной кольчуге, зато без закостенелой злобы стражников Вархвы, готовых растерзать каждого, на которого только укажет благословенным перстом хозяйка, будь она неладна.
Какая королева, такие и Высшие. Какие Высшие, такая и стража.
Какая стража, такой и народ.
Шэйран опёрся плечом о врата и ещё раз вздохнул. О том, кто такой Изгнанник, ему сказал спешивший куда-то Вирр. Маг, ещё и Высший, могущественный волшебник, которого вытолкали из замка ещё при правлении Королевы, матери Дарнаэла Второго.
Магию в Элвьенте, мягко говоря, не любили. Нет, официально закона, запрещавшего магам здесь жить и править, не было, да и Дарнаэл смотрел на ситуацию сквозь пальцы, вон, даже своему советнику позволил штатного завести. Но и в Эрроке официально было утверждено разве что то, что наследная линия идёт по женской линии, а остальное королева Лиара старательно дополняла толкованиями и прочей ерундой, изгоняя куда подальше неугодных ей людей.
А как только ей удастся искоренить мужчин, она возьмётся за ведьм, чтобы остаться единственной могущественной во всём своём королевстве, что к тому времени от женского тщеславия Лиары вымрет, да и было таково.