— С вас получилась бы прекрасная партия.
— Где-то я уже это слышал, — он вытянул ноги и откинулся на спинку стула, словно и не услышал недовольный скрип этого предмета мебели. — Что тогда, что сейчас мне кажется это весьма сомнительной перспективой.
— Может быть, когда-то вы передумаете, — весело заулыбалась она, но звонкий соблазнительный смех больше не прозвучал. — Во мне есть несколько капель Эрроки, и этого достаточно для того, чтобы подчинять большинство мужчин, но вы кажетесь более интересным экземпляром.
— Рад слышать.
Когда-то о хорошей партии ему говорила Тэзра. В Эрроке считалось счастьем родить девочку-мага, но для этого надо было ещё найти мужчину с корнями магии, чтобы у ребёнка действительно проснулся дар. Периодами это казалось довольно трудным, а теперь, когда мужчинам запретили использовать магию… Впрочем, сейчас Шэйран не думал о дурости матриархата и матушки, что старательно сталкивала свою собственную страну в пропасть бездарности и всех прочих последствий отсутствия волшебства. Это казалось страшным, да, но ведь ещё есть время всё исправить.
Но не его время.
Он вытянулся и недовольно покачал головой, скосил взгляд на Кэора, посылая по пальцам дополнительный поток волшебства.
Тот что-то просипел сквозь сон — вероятно, завтра уже вполне сможет встать и нормально ходить, даже доберётся до короля Дарнаэла, вот только разговор ничем хорошим точно не закончится, по крайней мере, Рэю так казалось.
Марта склонилась над мужем, коснулась холодными, тонкими губами его лба, а после выпрямилась и пристально посмотрела на мага. Она будто бы пыталась намекнуть ему, что что-то знает, но взгляд явно оказался не до конца действенным, и девушка лишь немного недовольно покачала головой, но поспешила уйти.
Складывалось такое впечатление, что с магом она связываться боялась. Коварная месть при участии Кэора не сложилась, родное государство рыдать не стало, а король Дарнаэл не спешил умирать.
Хотя до сих пор не назначил своего официального наследника.
Коварство всегда было свойственно торрессцам, но думать об этом сейчас казалось глупым.
Шэйран попытался игнорировать отчаянное желание и вовсе уснуть тут навсегда и больше не слышать ни единого восклицания со стороны недовольной дамы или кого-то в этом роде. К тому же, Вирр, которого ему следовало защищать, тоже не внушал доверия, вот только парень ещё ни разу не пожалел о том, что всё-таки приехал в Элвьенту. Родная страна его ещё не сломила, но уже почти намеревалась это сделать — ни один мужчина в своём уме не останется в Эрроке, если у него будет шанс оттуда сбежать.
Королеву Лиару можно остановить — но непобедимая Эрри, как она любит себя называть, никогда не позволит врагу ужиться на собственной территории, ограниченной вполне логичными границами.
Всё рано или поздно заканчивается, и хорошее и плохое, вот только плохое затянулось на двадцать два года.
И чёрная полоса ещё не спешила подходить к своему логическому завершению, уступив всего одному-двум белым денькам.
Утро наступило как-то неожиданно. Шея затекла, глаза слипались, да и выпитое вчера тоже давало о себе знать. Шэйран понимал, что виновен в этом не алкоголь, а магическое истощение, но, поднявшись, внезапно почувствовал, что волшебство почти полного резерва всколыхнулось в нём сплошной волной.
Это почему-то не обрадовало. Магических жил в Элвьенте хватало, конечно, и он мог задремать на одной из них, вот только об этом хотелось бы знать. Странно, складывалось такое впечатление, словно силы в нём не восстановились, а скорее…
Скорее озеро увеличилось в два раза, и наполовину оно уже было залито магией.
Шэйран, впрочем, не спешил об этом думать — потом, когда будет возможность, вернётся к этому вопросу. Он встал, потянулся, а после перевёл взгляд на всё ещё израненного, но всё равно более-менее здорового Кэора.
Тот тоже нехотя открыл глаза. Супруга и не думала дежурить рядом с ним, но от Марты этого никто и не знал.
Чернота радужки показалась излишне неприветливой — сквозь боль пробивалось понимание того, что его почти что бросили на произвол судьбы, хотя неженкой, нуждающейся в постороннем внимании, Кэор никогда и не был.
— Доброе утро, братец, — оглянувшись и убедившись в том, что госпожи Торрэсса рядом всё равно нет, протянул Шэйран. — Вставай, драчун, Его Величество желает видеть тебя у него в ногах с объяснительной.
— Ты уверен, что после вчерашнего мне вообще полагается подниматься на ноги? — как-то неуверенно уточнил Кэор.
Казалось, он всё ещё был уверен в том, что его парализует — Рэй вчера полночи просыпался каждые десять минут и добавлял целительские заклинания, удивляясь тому, что сам ещё не умер.
Переломы рёбер оказались ещё очень и очень маленькими повреждениями — кто-то с такой силой ударил несчастного по позвоночнику, что паралич был ему практически гарантирован. На одном из ранений Шэйран сам чуть не отправился к праотцам, но вроде бы справился и сумел излечить двоюродного брата.
— Полагается, — Шэйран протянул ему руку, предлагая подняться. Кэор почти благодарно ухватился за неё, рывком вскакивая с кровати. Марта так и не появилась — она, вероятно, уже успела куда-то улизнуть, а теперь отнюдь не планировала возвращаться к драгоценному супругу.
Кэор сначала прихрамывал, но после выпрямился и вроде бы как нормально шагал вперёд. У двери в тронный зал — на его законном месте, — никого не было, поэтому Шэйран справедливо рассудил, что они вполне могут зайти и так.
На троне восседал Дарнаэл. Короны на его голове не было, правительственной мантии на плечах тоже, а скипетром он размахивал так, словно собирался пришибить Вирра на месте. Кэрнисс, казалось, едва подавил желание спрятаться за спиной собственного мага, но, как только Шэйран и Кэор переступили порог, моментально успокоился, да и король больше никого душить не пытался.
— Замечательно, — холодно промолвил Тьеррон. — Рад, что вы наконец-то сюда явились. Вирр, позови стражницу.