— Рэй, — Лиара запнулась, словно не зная, что сказать своему собственному сыну. Впрочем, Дарнаэл прекрасно понимал это её состояние — трудно говорить с ребёнком, которому ты столько лет повторяла, что он не способен ни колдовать, ни воевать, ни даже принимать за себя какие-либо решения. — Ты не видел Эрлу?
— Эрлу? — парень нахмурился, в его взгляде мелькнуло что-то злое. — Как же, видел. Она здесь.
— И? — как бы отчаянно женщина ни пыталась подавить отчаянное нетерпение в собственном голосе, получалось у неё плохо. — Она…
— Жива, здорова и становится похожей на тебя по характеру, — Шэйран скрестил руки на груди. — Я надеюсь, вы помирились и не держите друг друга в плену в Кррэа, правда?
— Не держим, — голос Дарнаэла в какое-то мгновение прозвучал как-то глухо, словно он вспоминал о том, что случилось. — Ты в столице каким ветром?
— Попутным, — покачал головой Рэй. — Я слышал, из столицы вышли в Эрроку все элитные отряды армии. По пути собрали остатки войска. Они уже у вас?
— У нас, — кивнул мужчина. — Вы б тоже могли присоединиться. Хотя, может и не стоит — в Элвьенте спокойнее.
— А у вас?
— А у нас грядёт война, — Лиара на мгновение отвела взгляд, осознавая, насколько же велика её вина во всём том, что тут случилось. — С Торрессой, если верить флагам. Они уже скоро будут около Кррэа, и мы даже не можем понять, с какой целью продвигается их армия. Эррока не должна была стать целью мести.
— Зато целью завоевания — вполне, — голос за спиной показался Лиаре поразительно знакомым. — В конце концов, воинство там слабее, и легче устроить себе стартовую площадку с удобными горами.
Незнакомка легонько толкнула Шэйрана в плечо — тот отодвинулся в сторону, пропуская её к зеркалу, — и стояла, сложив руки на груди. На её губах застыла отчасти издевательская улыбка, такая до ужаса знакомая для Дарнаэла.
— Ты не выглядишь удивлённым, мой милый вдовец, — наконец-то проронила женщина. — А ты, моя милая, — она протянула руку, словно собираясь коснуться магического зеркала, — совершенно не собираешься падать на колени. Неужели ты не признаёшь свою богиню? — Эрри грустно вздохнула. Улыбки на её губах больше не было — не осталось и следа, словно она окончательно разочаровалась во всех последователях. — А то в этой стране поклоняются только моему спутнику.
Она смотрела так пристально, будто бы пыталась пройти сквозь зеркало и оказаться в своём старом замке, во дворце в Кррэа, где когда-то умерла, растворилась на главной площади в лучах излишне яркого солнца и осыпалась невидимым прахом.
Её даже не смогли похоронить.
Эрри была ровно такой же, какой её изображали на всех фресках. Красивая, с точёными чертами лица, только волосы короче — как у Сэи. И острые уши, отличающие её от любого человека, которого только могла знать Лиара.
Королева бросила беглый взгляд на Дара — и скользнула по его руке, словно проверяя, нет ли там венчального браслета.
— Нет, мой милый вдовец уже снял свои оковы верности. От его супруги и вправду остались только кости и прах. И воспоминания в моей голове — но только они. А вообще… берегитесь войны. Постарайтесь сделать так, чтобы пролилось меньше крови, — она говорила почти серьёзно, но почему-то в тоне всё ещё чувствовалось жуткое желание всё развалить. — Источник не вечен, а мы, надеюсь, скоро будем там. У вас.
Зашипело зеркало — и хотя Шэйран, отстранив Эрри, ещё пытался что-то сказать, Лиара больше не услышала ни единого слова.
— Мне казалось, — она вновь провела ладонью по рунам, замыкая круг и заставляя зеркало вновь стать обыкновенным, — что мужчина должен хоть немного удивиться, когда слышит новость, что был женат на богине. Это довольно логично, Дарнаэл, быть шокированным, отпрянуть от этого кошмарного зеркала…
Он молчал, и почему-то Лиаре больше никакие иные доказательства не требовались. Одного взгляда на мужчину хватало с головой.
— Ты знал о том, что она богиня, — наконец-то выдохнула она. — Потому ты совершенно не поражён — ты просто был в курсе.
— Да, — послушно согласился Дар.
— И давно?
— С той поры, как увидел ещё раз фреску. Они удивительно похожи.
— И ты не сказал мне ни слова.
Он лишь рассмеялся — как-то рвано и резко, будто бы не понимая, чего она могла от него ожидать после того, как столько всего натворила сама.
— Лиа, я и не мог тебе ничего рассказать, — наконец-то промолвил он. — Как минимум потому, что в те минуты ты очень активно пыталась меня казнить.
Она поднялась, словно не желая больше сидеть рядом.
— И ты даже выбросил венчальный браслет, — наконец-то выдохнула она. — От самой богини.
— Мне кажется, тебя должно больше расстраивать то, что я был на ней женат, чем то, что совсем недолго был несчастным вдовцом, — Дарнаэл тоже встал и бросил на Лиару короткий, равнодушный взгляд. — Но религия для тебя всё ещё куда важнее, чем всё остальное. И осквернённый образ идеальной богини… Что может быть хуже, правда?