Заклятые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они побеждали. Дарнаэла не тянуло в первые ряды — зачем? Герои рвутся вперёд, но он тут замещал другого человека, ордена и хвалу получит Рри — за себя или безвольного раба, но всё равно это будет он. Не то чтобы парню хотелось стать тем, кого будут посмертно восхвалять, но он просто в меру своих возможностей парировал удары — и убивал врагов, до которых мог дотянуться. Его мастерства хватало разве что на то, чтобы просто выжить — не больше.

…Всё переменилось внезапно. Никто не знал, откуда пришла Торресса, но сражались они хорошо; никто не знал, как забытый всеми архипелаг смог переманить на свою сторону эльфов Ньевы, но они сеяли смерть в чужих рядах с такой скоростью, что никто не успевал даже отбиваться. Оставался только один вариант — бежать.

Но бежать они не успели. Замялись первые ряды, натолкнулись на мечи вторых и третьих, и всё смешалось в кровавую кашу. Теснота поджигала воздух вокруг, и лезвия смешались в сплошные серые росчерки в пустоте. Перед глазами что-то засветилось, и он помнил, что даже кого-то задел, а после издалека послышался вопль, вспыхнул пламенем мир, и магия рухнула на правый фланг. Война сминала всех без разбору; будь ты дворянин, будь ты крестьянин, когда чары льются по полю боя, не спасётся ни одна живая душа.

Жалобно запела сталь. Трубы вопили о гибели, но разобраться, что к чему, было практически невозможно — даже если очень постараться. И пусть они были в другой стороне от магии, пусть волна огня и не докатилась бы до левого фланга, до него долетел кинжал. Острый, смертоносный кинжал — что может быть лучше?

Дарнаэл не успел даже захрипеть — сердце разорвалось от боли, рубанул со стороны меч, оставляя широкий росчерк на руке, кровь и песок смешались ранами на лице, и он рухнул в кровавую мешанину с эльфийским — ядовитым, — кинжалом в груди.

Эльф переглянулся с Высшим и покачал головой. Седобородый дедок с учеником под боком никак не могли найти, куда б это приткнуться, и представителю Древней Расы было почему-то неприятно находиться рядом с теми, кто так просто ухватил кусок чар у них.

Торресса напала только для того, чтобы защитить свои земли. Эльфов нагло обманули, рассказав им о том, что Дарна шла войной на архипелаг, а после этого собиралась обрушить могучую армию на Ньеву — не было ничего, что могло б остановить эльфов, и эти людишки жалкие тоже даже пальцем не успели бы шевельнуть перед тем, как маги эльфов, как служители их Храма разрушили бы всех и каждого.

— Зря только подняли панику, — раздражённо выдохнул немногословный воин. — Это Боги должны сойти с небес, чтобы мы склонились перед ними на колени.

Побоище — потому что это боем назвать не поворачивался язык, — было знатное. Сколько трупов, словно старушка смерть сеяла свои зёрна вокруг щедрой рукой!.. Эльф скривился — жизнь людей не была чем-то ценным, но ему всё равно почему-то стало неприятно. Воин не привык к такому, он привык, что люди хотя бы сопротивляются. Но эти не ждали, они размахивали мечами, прорезая дорогу к своей победе, и теперь валялись тут горами окровавленных тел.

— Боги… Богиня Эрри давно уже ушла, чтобы тратить силы на эльфов, — скривился маг. — Или у вас есть какие-то другие боги?

— Храм един, и весь ваш континент сотворён Их руками, — воин покачал головой, словно отрицая саму возможность человеческой победы над богами или над самим собой. — Они выше нас и сильнее, но ушли в небытие!

Маг верил в храм — но настоящие иконы, те, которые умеют делать только эльфы, не видел никогда в жизни. Богов было двое — это знали все более-менее образованные люди. Просто Богиню уже нарекли Эрри, а Бога прежде не видели — никто, кроме эльфов.

Воин протянул волшебнику медальон с начертанными портретами. Эрри узнать было нетрудно — красивая молодая женщина с каштановыми волосами, с задорным взглядом — всегда весёлая, живая, одно слово — Богиня. Мужчину маг никогда в жизни не видел, но назвать его Богом… Да, мог бы, наверное. Кому ж ещё творить миры?

С медальона на него смотрело точёное мужское лицо — лет тридцать, но с таким же успехом ему могло быть и тридцать веков. Чёрные смольные волосы, чуть вьющие, будто бы в противовес резким, острым чертам лица и синим пронзительным глазам — чистый холодный взгляд воина или настоящего мага.

Волшебник вздохнул и коснулся своей седой бороды. Он когда-то в далёкой молодости тоже был красив, но куда уж до Богов! Впрочем, его задача — не перегнать кого-то чертами лица, а собрать остатки магии, потому что люди исчерпали свой резерв. Если подкрепление королевской армии прибудет, то, наверное, не выстоять.

— Можете забрать наше оружие, но мы уходим, — строго промолвил эльф, ещё раз презрительно покосившись на ученика.

Маг не стал спрашивать, почему эльф не желает ему удачи. Он не был молод и наивен, а прожил на этом свете полтора столетия, научился уже давно различать презрение даже на эльфийских, не тронутых настолько сильно чувствами и временем лицах. Волшебник только вздохнул и двинулся дальше — от эльфийского оружия мало толку, но иногда даже в мертвецах есть капли силы. Конечно, собирать её — как же противно, и это должен делать не Высший, но если кроме него больше никто ничего не может, то кому, как не старику бродить по этим холмам среди гор трупов!

Эльф ушёл. Он не собирался помогать, разумеется — их было мало, они дали силу, потому что чего-то испугались, очевидно, какого-то пророчества, но маг никогда не питал особой надежды на эльфов. Они чужды людям, слишком далеки от сочувствия, чтобы верить в их помощь.

Ученик зорко осмотрелся — совсем ещё дитя, только вчера разменял второй десяток. Русые волосы, не тронутые ещё зрелостью глаза, ребёнок — но ребёнок с хорошим зрением.

— Там! — указал рукой он. — Эльфийский кинжал, но крови нет.

— Эх, — вздохнул маг, — неужто хоть раз они промахнулись… В мёртвого, что ли, попали, или убило заклинанием?

…Но кинжал был в сердце не сгоревшего трупа и не изувеченного ранами мужчины, не уставшего воина, упокоившегося на поле боя. Маг едва удержался, чтобы не возвести руки к небесам — благо, никто не мог видеть выражение его лица.

Старик опустился перед мёртвым на колени. Ни царапины, ни капельки крови, и какие черты лица — умиротворённый взгляд ещё не опустевших синих глаз, широко распахнутых перед смертью, чуть приоткрытые губы, словно ещё что-то пытается сказать.

— Эльфы-эльфы… — покачал головой он. — Гори ты со своим медальоном!.. Словно бог с небес сошёл, — он протянул руку, словно пытаясь убедиться, что этот юноша — единственный не запятнанный кровью, единственный не пострадавший от резни, с этим кинжалом в сердце, — совсем даже не призрак. Может, маг ещё б и не удивлялся — но он видел этот медальон, он видел его уже сегодня на картинке. — Когда боги гибнут в войнах, мир идёт к краху…

Ученик не остановился перед прекрасным юношей в благоговейном поклонении. Он только дёрнул кинжал, понимая, что сила им нужна как можно быстрее — тот попал прямо в сердце, прорвал мышцу пополам…

Магией рвануло во все стороны. Маг зажмурился — взрывная волна миновала его, потому что он был слишком близко к несчастному. Кровь из раны вытекала синяя — искрилась от волшебства.

Эльфийские кинжалы делались так, чтобы раны от них никогда не заживали. Но, казалось, ничто не могло превратить в стылую жидкость этот ураган магии. Сила лилась вместе с капельками яда с лезвия, и края раны тянулись друг к другу.

Схожий с божеством юноша шумно вдохнул воздух — и, словно это не его сердце пронзил эльфийский зачарованный кинжал, резко сел, сжимая пальцами траву. Даже почти без испуга в глазах, вполне осмысленно, и без глупого вопроса — не шепчет «я на небесах», не хватает за воротник. Волшебство безумием плясало в бесконечном океане синевы; он словно что-то на секундочку вспомнил, но стоило ране затянуться, а эльфийскому кинжалу опуститься в ножны, как мысли ушли, и остался только сплошной гул в голове.

У старого мага перед глазами всё ещё стояло его мёртвое, холодное, бледное лицо — будто бы незнакомец воскрес из мёртвых. Он пошатнулся, и пальцы как-то против собственной воли потянулись к груди, словно пытались отыскать кончиками пальцев хотя бы следы сердца. Парень казался даже не испуганным, просто растерянным, но магу от того легче не становилось — он видел одного из Двух, и старику казалось, что вот-вот сбудется очередное страшное пророчество.

Парень попытался подняться, но пошатнулся — и рухнул без сознания. Первая нормальная реакция за последние несколько минут — к счастью, старик заставил себя успокоиться и вновь коснулся ледяного лба, отбрасывая в сторону чёрные кудри, склонился, словно пытаясь понять, дышит ли раненный. Дышал — на руке появился вновь глубокий порез, на груди, впрочем, ни следа от той отвратительной раны, что нанёс ему эльфийский кинжал. Юноша теперь походил на самого обычного раненного, мучить его или тянуть куда-то не представлялось разумным.