Заклятые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эрла зло плюхнулась на сырую землю напротив, тоже у дуба, и провела пальцами по земле, словно отчаянно пыталась там что-то нашарить. Под руки попался только жёлудь, и девушка схватилась за него, будто бы за единственную ниточку, что ведёт к спасению, взвесила в руке, определяя, подействует ли, а после со всех сил швырнула в мужчину.

Это было совсем не больно, но, наверное, немного унизительно или что-то в этом роде. Эльм увернулся — жёлудь рухнул на землю, и Эрле подумалось, что на глазах у Шэйрана он, наверное, уже бы превратился в дуб. Дуб сжал бы ветками руки Эльма, приковал бы его к себе и никогда не отпускал — отомстил бы на всё, что она натерпелась от гнусного экс-герцога Ламады.

— А в кого же ты веришь? — скривилась принцесса. — В своё самомнение? О да, именно оно никогда никого в этой жизни ещё не подводило!

— Уж явно не в бесполезных богов! — выдохнул мужчина. — Какой толк с того, что вы ходите и молитесь картинке?

Эрла не ответила. Иногда ей хотелось кричать матери о том, что нет ничего более ненужного, чем вера, но периодами она понимала, что без религии политика невозможна. А ещё случались такие моменты, когда она слишком ярко, слишком ясно осознавала, что на самом деле что-то такое да существует. Но чем дальше, тем больше Эрла игнорировала и существование богини, и всё в этом же роде — ей давно стало наплевать на то, что думает по тому поводу мама, а папа никогда особо никому не поклонялся.

Смешно — вырасти на перепутье двух религий и так и не суметь понять, какая из них более правдивая. Эрла убеждала себя в том, что ни в кого не верит, но теперь, ссорясь с Эльмом, приходила к ясному выводу, что верит и в того, и в того.

— Ничего, — скривилась она, — придёт время, и Эрри или Дарнаэл лично свернут тебе шею!

— Обязательно, — отмахнулся Эльм. — Ты ещё скажи, что существуют родовые проклятия — кроме того, что рождаются такие дочери, как вот ты или твоя мать. Это ж сколько несчастных людей вокруг должно пострадать после того, как что-то в этом роде свалилось им на голову!

Эрла только пыталась сверлить взглядом точку где-то позади Эльма. Если б только она была ведьмой, Высшей, как говорила мама, она б обязательно заставила дуб стать великим и могучим и уничтожить Эльма. И всё это — за считанные секунды. Но она не была ведьмой, а была какой-то там Воительницей, не умеющей держать в руках меч и лук. Бесполезная — как и сейчас, так и в прошлом, — дитя пророчества, которое всё-таки не сбылось.

Рэю хорошо. Во-первых, им занимался папа — насколько Дарнаэл Второй вообще уделял внимание своим детям, — во-вторых, Шэйран всегда делал что хотел и когда хотел. Он сумел сбежать. А Эрла для того была слишком близко к Лиаре Первой. Мать умела держать за горло, но по наивности своей предположила, что мужчина вряд ли способен сорваться с цепи. И именно потому сначала она проиграла в борьбе с Дарнаэлом за страну, потом с ним же за сына — но вряд ли действительно боролась.

А Эрле так хотелось бы родиться в другом месте — не у такой матери, не в семействе, где тираны смотрят на тебя со всех сторон и постоянно чего-то ждут.

От Рэя никогда ничего не ждали. Он мог делать всё, что пожелает, нарушать законы, ибо он принц, и не повиноваться приказам матушки, ибо он сын, а не дочь. Ибо он просто принц, а она, оказывается, обязана быть наследницей престола. Ибо он никогда не говорил о том, кто его отец и мать, а Эрле и не приходилось — когда она приходила, все уже давно обо всём знали.

…Сумерки поглотили лес окончательно. Тёмная, вязкая жидкость затопила ночь, будто заставляла каждого захлебнуться в себе — хотя бы временно побыть живым мертвецом, способным лишь безучастно наблюдать за всем этим кошмаром.

Эрле всё так же жутко хотелось стать ведьмой — а не этой проклятой ничего не умеющей воительницей. Ей всегда казалось, что колдовство даётся легко тем, кто к нему способен — просто она не отказалась в рядах счастливчиков, бывает же! Мамочка иногда проигрывает и ошибается, такое случается не так уж и редко.

Она уснуть не смогла. Эльм, наверное, давно уже видел десятый сон — если б она была такой плохой, как он о ней говорил, то давно бы уже воспользовалась этим и перерезала б ему горло, например. А если б оказалась какой-нибудь романтичной дурой, то устроилась бы рядом и в темноте ночи перебирала белые, но отнюдь не светившиеся во мраке пряди волос — главное не выколоть по пути глаз, чтобы он потом так ничего и не заметил.

Девушка зябко повела плечами и покосилась на коня. Она бы с радостью сейчас добралась до Лэвье первой — если потом Эльму возжелается добраться до Дарнаэла Второго и потребовать у него вознаграждение, то пусть папа что-то там ему даст, но терпеть и дальше назойливую компанию Эрла не собиралась. До Лэвье, наверное, не так уж и далеко.

Она грустно посмотрела на коня. Тот спал — разумеется, после такого длинного дневного перехода! Эх, сюда б Рэя, он смог бы разбудить его…

Девушка опустила глаза. Тропу под ногами видно не было — и путеводной нити у неё, разумеется, тоже нет, а уйти хотелось невыносимо. Эрла даже не могла сказать, откуда у неё взялось такое жуткое желание — вот только дальше терпеть Эльма становилось невыносимым, а она устала заставлять себя что-то чувствовать, говорить и думать.

Эрла оглянулась. Легче и проще, разумеется, не будет. Но там, дальше, нет никакого Марсана, и её, наверное, ищет папа. Она слишком задержалась, чтобы он не знал о её пропаже, мама давно уже отправила туда своих шпионов, только ничем они не помогут. Папа достаточно силён, чтобы вытолкать за пределы своего государства каждого, кто кажется ему лишним. И обладает достаточной властью, чтобы мать не смогла возразить в ответ достаточно громко и во всеуслышанье. Если Элвьента расторгнет с Эррокой мирный договор и позволит пройти войскам Торрессы через свою территорию…

Если Торресса окончательно определится с союзником!..

Девушка мотнула головой. Ничего такого не случилось — жрицы б тогда рассказали. Грета и Нэмиара не настолько и плохи, как ей может казаться — в конце концов, что особенного могут сотворить какая-то там змея и берёза?

Нет, надо идти. Зря она не согласилась отправиться со жрицами в храм, но лучше к папе. Так ей самой будет спокойнее — тут осталось несколько километров, и она окажется на месте.

Девушка повернулась к поклаже. Совсем рядом были аккуратно сложены какие-то сумки, оружие… И одиноко валялся лук. Сначала Эрле отчаянно хотелось просто уйти с простыми руками, но она всё-таки потянулась к колчану стрел и семейному оружию Марсанов, наверное, ей хотелось просто отомстить ему — совсем чуть-чуть.

Дорога уходила невидимой нитью в темноту — но Эрла верила, что она сумеет её найти. И даже если заблудится… это всё казалось до такой степени глупым — страх, риск… Чего ей бояться, кто вообще может попытаться её обидеть? кому она нужна? Принцесса даже лук взяла только для того…

Только для того, чтобы у него была причина её всё-таки найти.

Это было почти смешно — проснуться и не обнаружить Её Высочество на положенном девушке месте. Разумеется, Эльм не тешил себя надеждами. Он даже не допускал мысль, что Эрла прошла прогуляться, подышать более свежим воздухом в десятке метров от главной тропы или найти какие-то ягоды, чтобы было чем позавтракать. Разумеется, принцесса сбежала, разумеется, прихватила его лук с собой и, разумеется, подставила. Он даже не сомневался в том, что рано или поздно Эрла вытворит что-то в этом роде, но ему почему-то казалось, что нечто столь отвратительное должно было случиться чуточку позже. По крайней мере, не в этот день, не тогда, когда они оказались до такой степени близко от Лэвье.

Эльм поднялся с трудом. Ноги затекли, шея ныла, повернуться казалось практически нереальным. Каждое мгновение и каждое движение давались с таким трудом, что Марсан уже было попрощался со способностью добраться до столицы, но со временем стало всё же отчасти легче. Он поймал коня за поводья — Эрла не прихватила даже животное, вероятно, боялась разбудить самого Эльма. Ну, что же — если она ушла засветло, а не среди ночи, то ещё есть какой-то шанс догнать.

Остальные вещи оказались на месте. Марсан покосился на них сердито и почти тоскливо, будто бы в укор Эрле отмечая, что не собирался её бросать, а она поступила весьма бесчестно, но…

По крайней мере, она дала ему повод. Одно дело гоняться, словно сумасшедший, за капризной девицей, совсем другое — пытаться вернуть фамильное оружие, единственное, что осталось ему от отца. И, конечно же, принцесса думала в этом же ключе, только с какой-то выгодой для себя — то ли хотела вновь его увидеть, то ли надеялась заманить в ловушку.

Верить во второе не хотелось, но первое тоже казалось слишком самонадеянным. Эльм не привык хвататься за любовь — тем более любовь в условиях матриархата, — но других вариантов не было, и приходилось хвататься за что-то более приятное, чем грубое банальное предательство. За что-то, что подарило бы ему хоть какое-то спокойствие.