Эльм над нею откровенно издевался. Почему-то её предназначение, поведанное пророчеством, приписанное Нэмиарой, вызывало у парня огромные сомнения, и он совершенно не пытался скрыть их от принцессы. Шэ ничего не понимала, в издевательствах она отказывалась чувствовать двойное дно, словно не было ничего противоестественного в попытках подколоть девушку, которая тебе нравится.
Впрочем, относительно последнего Эрла совершенно не была уверена. Ей почему-то упрямо казалось, что дело исключительно в попытках уничтожить её морально, а уж явно не в непонятной, неизвестного происхождения симпатии. Эльм терпеть её не мог, и за это следовало сказать огромное спасибо королеве Лиаре, это точно. Вот только самой принцессе Эрроканской как-то трудно стало мириться с такими мыслями. Ей почему-то нравилось думать о том, что Марсан только скрывается за постоянной маской ненависти, и всё тут. Может быть, на самом деле он считает её чем-то хорошим, каким-то тоненьким лучиком во всей его мрачной жизни, но не может признаться….
Девушка вздохнула. Это всё — сплошные глупости. В них, конечно, ужасно хочется верить, но она не имеет никакого права на то, чтобы просто так взять и поддаться такой ерунде. Нет, не стоит тратить свои силы и время, да и только. Ведь…
Ведь рано или поздно всё равно придётся прийти к выводу, что Эльм — это худшее, что могло случиться с нею в жизни.
— Давай, неси лук, — настойчиво повторил блондин, устраиваясь поудобнее под каким-то деревом. — Будешь восстанавливать навыки стрельбы.
Это был его лук. То, что благодаря излишней настойчивости Нэмиары и попыткам Эрлы солгать самой себе обратилось в «оружие избранной», принадлежало на самом деле Эльму, и периодами принцесса и вправду порывалась отдать ему эту маленькую прерогативу — стрелять.
По пути они заехали в какую-то деревеньку и смогли там купить достойное оружие — ещё два лука, для Эльма и Нэмиары, и шпаги тоже, — вот только почему-то сердитый взгляд Марсана упрямо преследовал девушку.
— Давай. Вот, к примеру, выбери мишенью вон то дерево и попытайся в него попасть, — строго проронил Эльм.
— Я устала и не хочу тратить силы.
— О, да, конечно, причина именно в этом, — хмыкнул мужчина. — Ты будешь стрелять или нет?
Эрла покосилась на Нэмиару. Вместо того, чтобы поддержать её, та лишь равнодушно взирала на деревья и совершенно не собиралась делиться собственным мнением. И вправду, просто так отвертеться не получится.
Принцесса нехотя сжала лук в руках. Стрелять ей не хотелось, да и, признаться, было немного страшно. Она знала, что не попадёт. Это получалось только тогда, когда она действительно находилась в ужасном положении. Тогда ладони как-то сами по себе делали всё так, как следовало, тогда она могла прострелить насквозь птицу в полёте. Но целясь…
Нет.
Эрле не хотелось признавать своё поражение. Она просто делала вид, что внимательно рассматривает красоты природы вокруг. Взгляд скользил по дубам, грабам, клёнам, что возвышались над ними зелёной армией, а в сознании крутилась только одна ясная мысль, да и та была излишне отчётливо связана с побегом. Конечно же, стыдно, но ничего поделать с собой девушка попросту не могла. А что, она в чём-то виновата? Чем-то отличается?
Почему она должна делать то, чего не могут сотворить другие? Стрелять, воевать, вызывать кого-то на бой в те мгновения, когда кто-то, как нынче Марсан и Шэ, просто будут стоять и смотреть?
Взгляд скользнул по особо массивному дубу и поднялся вверх. На небесах постепенно собирались тучи, ещё немного — и прольётся дождь, и Эрла могла себе только представить, как они намокнут и какими проблемами это обернётся.
Ну зачем так гнать?
Кому от этого станет хотя бы немного лучше?
…Лук в руках ходил ходуном. Стрела не то что не знала толкового направления — нет, всё было куда хуже, она и вовсе пыталась выскользнуть из рук, а оперением ударить Эрлу. В колчане за спиной, который она так и не сбросила, потому что при Нэмиаре было стыдно, красовались ещё две, и девушка отчаянно надеялась на то, что Эльм не заставит пользоваться ещё и ими.
— Ну вот скажи пожалуйста, — со вздохом протянула она, — зачем я, спрашивается, всё это делаю? Мне что, нельзя по-человечески отдохнуть, как вот вам?
— Нельзя, — покачал головой Эльм. — Назвался грибом — полезай в корзинку!
— Я грибом не называлась, — фыркнула Эрла.
Собственно говоря, и Воительницей её окрестили тоже силком, вот только это, судя по всему, крайне мало беспокоило недовольного, злого отчего-то даже Эльма. Он с радостью заставил бы её трудиться и дальше в поте чела, да вот только что-то не складывалось у них упорно с трудом и обороной. Увы, но Эрла чувствовала себя всё более и более беспомощной.
Девушка попыталась вновь по-человечески натянуть тетиву, но лук не собирался поддаваться излишне хрупким рукам. Стрела нагло ускользнула, царапнула запястье каким-то самым невообразимым образом и свалилась в траву.
— Я не могу при ней! — сердито кивнула на Шэ Эрла.
— Настоящей Воительнице такая ерунда может помешать? — хитро уточнил Эльм, поднимаясь со своего места.
— И почему мы не оставили тебя на растерзание Мэллору? Пусть бы помучил твой хладный труп, может, и отстал бы от нас ещё на парочку деньков! — сердито заявила Эрла.
Конечно же, она так не думала. Даже Нэмиара отлично понимала, что девушка если и испытывала к Эльму какие-то сильные чувства, то меньше всего на свете они были связаны именно с ненавистью. Но сейчас это не имело совершенно никакого значения. Увы, но девушка если не заигралась, то, по крайней мере, слишком долго поддерживала перед эльфийкой образ, чтобы так просто взять и отказаться от него.
— Ну, так пристрели меня сейчас, — Эльм подобрал стрелу с земли и выпрямился, внимательно глядя на принцессу.
Эрле хотелось бы признаться в том, что, может быть, она испытывает к нему симпатию. Или даже что-то большее, что ещё больше правда, чем хотелось бы думать. Вот только заявить это она ну никак не могла — почему-то упрямо не поворачивался язык. Нет, что-то было тут явно не так, и девушка отчаянно надеялась на то, что её переклинит ну хотя бы через пару минут.