Заклятые враги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, думаю, сейчас господин Са как раз тем и занимается — утоляет жажду. Либо сонную, и дрыхнет где-то у себя в комнате, либо горлышко пересохло, тогда он в баре, либо и вправду жажду сознания, но в таком случае уткнулся в очередной роман, и не вытащить его оттуда даже самым могущественным заклинанием, — протянула Моника и попыталась постучать в дверь.

Естественно, ни с первого, ни со второго раза им никто не открыл. Можно было бы попросить стражника, чтобы постучался тот, но ведь с ними в качестве защитницы Анри, а это словно насмешка! Сандриэтта была ниже Моники, да ещё и столь хрупкая, что её к оружию подпускать было боязно.

Нет, конечно, матриархат и равноправие — это вообще штука отличная, вот только Лэгаррэ упрямо не могла понять, как стражницей могла стать такая тоненькая, как травинка, девушка! Ведь кроме разнообразных принципов есть ещё и такое замечательное понятие, как здравый смысл, и обычно королю Дарнаэлу в нём не откажешь, а тут… Впрочем, не её собачье — то бишь, ведьмовское, — дело.

— Открывай! — Шэйран оттеснил в сторону Монику и вновь ударил несколько раз кулаком в дверь. — Ну! Не то я вышибу эту чёртову дверь магией!

— О, — послышалось недовольно-ворчливое с той стороны, — господин маг пожаловали… Полюбовничек королевский, чтоб тебя Первый побрал!.. Ой.

Тэравальд открыл наконец-то дверь и теперь узрел живописную компанию. Первым делом он уделил внимание, конечно же, женским двум третьим процессии. Сандриэтта его не заинтересовала, наверное, Тэру не нравились блондинки, а с Моникой он был уже знаком и почти разразился гневной тирадой, но в это мгновение «королевский полюбовничек» мирно схватил библиотекаря за ворот рубашки и прошёл вглубь помещения.

— Где Вирр? — всё таким же спокойным, как и его движения, тоном поинтересовался Шэйран. — Где этот мерзкий сплетник, которому надо отрезать язык? Или, господин Са, это вы уже занимаетесь распусканием грязных слухов?

Сандриэтта посчитала нужным вытащить из ножен шпагу, вот только что-то подсказывало Монике, что с Тэравальдом куда лучше справится острый язык или кулак — на последнее он нынче активно напрашивался, судя по линии поведения и по тому, что он нынче так нагло бормотал Шэйрану.

— Простите, — буркнул неожиданно Тэр, будто бы внезапно всё его желание острить куда-то пропало. — Я не знал, что придворный маг имеет с королём тесные родственные связи.

— Это какие? — послышался откуда-то сверху весёлый голос Вирра. — Погодите, неужели вы являетесь родственником новой супруги короля? Или Его Величество решил, что должен включить вас в род, дабы не возникало подозрений…

Шэйран моментально оставил в покое надоедливого остроухого библиотекаря. Пульсар на его раскрытой ладони выглядел вполне внушительно, и Вирр, прижимая к груди какую-то очередную занимательную книжицу и рассыпаясь в извинениях, решил, что он вполне себе должен удалиться куда-нибудь отсюда и больше не морочить голову порядочным людям собственным отвратительным поведением. Рэй усмехнулся, с невероятным удовольствием услышав, как за его спиной хлопнула дверь. О том, что Шэйран должен был защищать именно Первого Советника, никто уже даже не заикался, за последнее время слишком многое случилось, чтобы тратить время на подобные мелочи.

— Ваше Высочество, — моментально расплылся в улыбке Тэравальд, — ещё раз прошу прощения, — казалось, дальний родственник эльфов явно понимал, что до этого говорил абсолютную ерунду, — мы не были знакомы лично, и я даже предположить не мог, что Дар и вправду усадил в кресло придворного мага своего родного сына.

Шэйран закашлялся. Сейчас весьма уместным был бы вопрос о том, откуда вообще этот Са знает о родстве короля и придворного мага, но спросить подобное — это выдать себя с головой, а так в случае чего можно даже немного отнекиваться.

— Да не стоит отмахиваться от меня, — фыркнул мужчина. — Я уже на этом свете торчу почти пять десятилетий и способен различить родственников. Дар в молодости выглядел точно так же, разве что его больше интересовали шпаги и лук со стрелами, чем заклинания, да и по вкусу ему не брюнетки, — он кивнул на Монику, — а рыжие. Но такие же стервы, должен сказать.

Пульсар на раскрытой ладони Рэя вспыхнул и погас, будто бы напоминая о том, что волшебника явно застали врасплох. Впрочем, Моника тоже никак не могла понять, куда пропал тот странный лентяй Тэр и откуда тут появился утверждающий, что ему уже почти пятьдесят, но всё такой же молодой на вид Тэравальд Са.

— О, барышня, — усмехнулся он. — Вы что-то мне принесли, али всё-таки решили вернуться на своё рабочее место?

— Вот, отыскали среди артефактов, — абсолютно равнодушно протянул Шэйран небольшую книжицу. — Если верить подписям, какой-то из дневников Дарнаэла Первого, но я даже не могу гарантировать, что он настоящий. В конце концов, не уверен, что у короля было время тратить время на писанину.

Тэравальд взял книгу довольно небрежно, а после жестом поманил Монику за собой.

— Пойдёмте, я хочу положить его на полку при вас, моя милая, — осклабился он.

Последовала за господином Са девушка весьма неохотно. Почему-то подсознание буквально кричало ей, что делать этого не стоит, но воспротивиться и отказаться не было ни малейшего шанса. Ей внезапно показалось, что это и вправду нереально — вот так взять и прогнать куда-то надоедливого, назойливого эльфа. Девушка даже не понимала, откуда у него появилось такое почти магическое влияние на неё, ведьму с, в конце концов, полным высшим образованием, пусть только первого уровня.

Тэравальд следовал по лестнице библиотеки куда быстрее, чем обычно — точнее, быстрее, чем тогда, когда она тут ещё работала, трудилась свои положенные полтора дня. После её самым наглым образом раскрыл Шэйран, а девушка даже не подумала хотя бы заглянуть к Са и попросить прощения за то, что натворила.

Нельзя было сказать, что мужчина вёл себя слишком холодно или слишком самоуверенно. Теперь, правда, эльфийское в нём чувствовалось куда лучше, чем прежде, было что-то гордое и в чертах лица, и в том, как он презрительно кривил губы, когда косился на неё.

Когда они добрались до нужного этажа, Тэр явно не спешил бросаться к полкам и возвращаться обратно к непризнанному отцом принцу. В конце концов, равнодушие или весёлость вместе с молодостью моментально пропали из его глаз, и теперь их чернота казалась вполне взрослой, даже немного тусклой, что характерно для людей такого возраста.

— Мне казалось, что я хорошо разбираюсь в людях, но гадюку всё-таки приволок однажды в этот дворец, — Моника даже не могла гарантировать, что эта фраза имела к ней прямое отношение. — Что же, может быть, однажды всё повернётся к лучшему.

Он направился к полкам и поставил на нужную дневник Дарнаэла Первого, да ещё и так показательно, что от этого становилось дурно. Выражение лица у Тэравальда оказалось весьма запоминающимся, он то ли корил девушку за то, что она натворила, то ли только пытался это сделать.

— Дорогая, — он подошёл поближе и положил руку ей на плечо, но этот жест не казался дружеским, скорее был призван не позволить ей так быстро уйти, — я бы посоветовал тебе задуматься над своим поведением и быть очень осторожной. Не всегда то, что мы знаем, правда, а то, что задумали, пойдёт на пользу.

Девушка не успела даже кивнуть — выражение лица Тэравальда оставалось таким же мрачным, как и прежде, и он словно старался не показывать ей собственной грусти, спрятанной где-то в отсутствующих, тоже невидимых морщинах. Лицо эльфа ни на мгновение не состарилось. но что-то во взгляде, что-то в этом странном холодном прищуре заставило Монику на мгновение отступить от него на шаг. То, что он тут вообще присутствовал… Это было неправильным — поразительно неправильным. Она старалась уместить в своём сознании одновременно всё, что она знала об эльфах, все эти глупые факты, совместить их или выстроить одну, цельную картину, но не получалось.

Скорее, напротив, всё путалось с такой скоростью в голове, что она даже не могла ухватиться за нить сознательности.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я отправился к королю и рассказал ему о том, как встретил свою милую помощницу и кто она на самом деле? У Шэйрана на это есть полномочия, но он, дурья башка, решил пройтись по тем же гвоздям, что и его отец. Не хочешь, правда?

Моника не смогла выдавить ни единого слова из себя. Здесь, посреди гор книг, помещения, в котором она прежде мечтала оказаться, витал странный дух подавляющего, пугающего волшебства, которое она не могла принять. Может быть, в нём существовало какое-то ответвление, что она однажды разбирала на занятиях, но от этого легче не становилось. Впервые за долгое время Лэгаррэ действительно чувствовала себя до безумия слабой — она даже не могла ничего сделать с собой. Руки не шевелились, только она едва-едва заметно кивнула.