Знак Вселенского Зла, который держит на вытянутых руках Чернобог, изображенный в Справочнике божественной классификации, содержит в себе нивелирование всех семи основополагающих жизненных энергий, заключение их, заключение самой жизни в замкнутое пространство. В пространстве с непробиваемым контуром энергия не может течь, развиваться, приносить благо всем живущим. И, что еще хуже, путем выворачивания каждой из энергий наизнанку, направляя ее в сторону Вселенского Зла, Чернобог может добиться полного уничтожения нашего мира.
— И именно это он и задумал сделать, — закончил лекцию Авлат.
Мы сидели совершенно потрясенные, оглушенные страшной новостью.
— Авлат, — позвала я, — Чернобог хочет получить доступ к этим энергиям через семь девушек-магинь?
Авлат кивнул, что было лишне: итак ясно, что это так.
— А что произойдет с девушками, энергию которых Чернобог решил вывернуть наизнанку? — задала я очередной глупый вопрос.
Темный рыцарь в ответ потемнел лицом и мрачно скрипнул челюстью. Мне как-то сразу расхотелось узнавать ответ на свой вопрос.
— У Динеке есть время, пока Чернобог не похитил Йагиню, — сказал Лиодор.
Данька сидел на столе и занимался корреспонденцией — почтовые журавлики сыпались один за другим, и решено было сделать коловертыша секретарем заседания, воспользовавшись тем, что присутствуя на занятиях с ребятишками, лесной бесенок выучился читать и писать. С каждым влетающим в окно журавликом сердце мое болезненно сжималось — а ну как придет известие о том, что похищена Йагиня?! Но надо отдать должное бабулям — все молодые Йагини в срочном порядке укрыты в специальном Убежище и находятся под защитой лучших магов империи.
— Дорогая сестра, — обратился ко мне Авлат, — Можешь не беспокоиться за своих сестер по Дому. Потому что Чернобог явно намерен получить тебя.
Я потрясенно молчала.
— Он смог похитить Дине, потому что застал тебя врасплох — раз, вы были в одиночестве — два, и почему-то отслеживается тонкое, предварительное вмешательство в твою ауру, чего я пока не могу объяснить — это три, — сказал Лиодор, — Но сейчас, когда рядом я, ты, Луиза, Ий — Сения в безопасности.
— Не скажи, — хмуро усмехнулся Темный Рыцарь, — Чернобог прекрасно знает, что мы не сможем ждать, пока Черный Обряд повергнет Мать Сыру Землю в кровавый хаос, как не будем ждать смерти Динеке. Отправляясь ей на подмогу, мы ослабим защиту Сении, и Чернобог получит Йагиню.
— Даже речи быть не может, чтобы вы отправились выручать Дине и остальных девушек без меня, — возмутилась я.
— Кстати, в Тридевятое Царство Чернобогу хода нет, — задумчиво сказал Ий, — Ты можешь укрыться среди вил.
Заметив, как переглянулись Лиодор с Авлатом, я занервничала.
— И не надейтесь, — сообщила им, — Посадите под замок, сбегу. Не позволю вам одним отправляться в Пекельное Царство!
— Да какое еще Пекельное Царство! Как пить дать, держит он девушек в одной из своих небесных резиденций, и я смогу вычислить, в какой, отслеживая остатки магии Динеке.
— Погоди, — Лиодор выглядел недовольным, — Я могу отследить ауру Сении, но лишь потому, что она моя жена, и наши ауры смешались… Не хочешь ли ты сказать, — и Дарнийский оборотень сузил глаза с вытянутыми зрачками и плотно сжал губы.
— Телесный контакт был, Дар, — не стал запираться Авлат, — Правда, для того, чтобы отследить ауру Дине мне достаточно ее поцелуя. Дальше дело у нас не зашло.
Лиодор заметно расслабился, а Луиза, наоборот, напряглась.
Взглянув на девушку повнимательнее, я поняла, что здесь не просто ревность, что-то мучает Луизу, буквально грызет изнутри.
— Луиза, — позвала я ее, и некромантка вздрогнула, как от удара, — Ты ничего не хочешь нам рассказать?
Сказ иной, тридцать шестой
РАССКАЗ ЛУИЗЫ
Девушка помотала головой, но увидев, что на нее уставились абсолютно все, уронила лицо в ладони и разрыдалась. Интуиция Йагини подсказывала мне, что я на верном пути. Что-то она сделала не так, но так мучается и так раскаивается, что смотреть больно.
— Что ты сделала, Луиза? — холодным, отстраненным тоном спросил придворную некромантку Темный Рыцарь, и меня, в этот момент считывающую внутреннее состояние магини, окатило волной боли, сродной той, которую испытывала сама, когда Лиодор отстранился от меня пологом холодной вежливости и равнодушия.
Не выдержав, я пересела к девушке и обняла ее за плечи, показав Авлату взглядом, чтобы помолчал. Тот недовольно нахмурился и отвернулся.
— Я не знала, — сказала Луиза сквозь всхлипывания, — Не знала, что это он.
— Луиза, не бойся, здесь все свои. Я уверена, что ты не так и виновата, как тебе кажется. Расскажи, нам важно знать любую подробность.
— Луиза, — хрипло позвал девушку Анвар, и одного взгляда на придворного боевого мага Темного Рыцаря мне стало ясно, что боль некромантки с кокетливыми белокурыми локонами, выбившимися из высокой прически, он переживает, как свою. Да, не там она ищет свою любовь, ой не там! Вот же она! Гораздо ближе, чем сердце недоступного, непробиваемого ученого. Хотя последние события показывают, что не такого уж и непробиваемого.