Возмездие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Иди ты, - оттолкнула я его, поднялась и пошла в ванную.

***

Проснулась среди ночи вся потная, с опухшим языком во рту и дичайшим ощущением ужаса, чего уже давненько не случалось.

Открыла глаза и уставилась в потолок. Как назло, на нем не было ни малейшей трещинки, поэтому взгляду не за что было зацепиться. Сердце колотилось где-то в горле, руки мелко подрагивали. Одеяло показалось пудовым, а подушка сделалась раскаленной добела. Лежать и немо открывать рот, словно выброшенная на берег рыбина, больше не было сил, поэтому я откинула уголок ватолы, не боясь разбудить Третьего, и отправилась в ванную.

Мне было натурально плохо, как может быть нехорошо человеку, переживающему один и тот же кошмар снова и снова.

Я открыла ледяную воду, напилась прямо из-под крана, потом умылась. Кожу сковал холод, но этот дискомфорт был ничем по сравнению с той дикой тоской, что навалилась после сна.

Пережитые картинки то и дело мелькали перед глазами, подобно белым мушкам.

- Нет, - мычу я. – Нет, не надо, пожалуйста.

- Да, давай, постони еще, - подбадривает один из двоих, и оглушительно громко хлопает меня по заду, не прекращая вдалбливаться в сухое нутро.

Я стону, но не потому, что он так сказал, а потому что внутри все дико горит и печёт. Придатки и матка словно ссохлись и поскрипывают от каждого движения, а когда член входит до упора, живот пронзает болезненный спазм.

- Она хорошая девочка, - одобрительно гладит меня по голове второй. – Давай поменяемся, рот у нее так же сладок, как, наверное, и дырочка. Да? Она ведь сладенькая?

Слышится возня, плевок, и действо продолжается.

Мне хочется завалиться набок, потому что колени и локти натерлись до крови. Жесткая холстина, на которой я стою, отнюдь не шелковое покрывало, и это не упрощает и без того скверное положение, а они все меняются и меняются. Курят, смеются, и накачивают меня, накачивают…

Подняла голову, уставилась в зеркало – оно было покрыто мутными капельками, кое-де испачкано зеленой зубной пастой. Надо же, подумала я, – зеленая паста закончилась уже месяц как, неужели не убиралась с тех пор?

Со злой ехидцей всматриваясь в отражение: глядя на белое, как полотно, лицо, на губы, синие от холода, я решила, что в гроб определенно краше кладут.

А еще, нужно скорей убраться, срочно навести порядок – тогда и согреюсь, и разрумянюсь.

Я отыскала желтые резиновые перчатки, натянула их на еще влажные руки, достала ведро, тряпки, большущий ящик с чистящими средствами, и работа понеслась.

Через час ванная комната была вымыта, выскоблена и вычищена, металлические вставки натерты до блеска.

В процессе я определенно согрелась, даже взмокла – то и дело пришлось утирать пот со лба локтевым сгибом.

Ползала на карачках и думала - откуда вокруг столько грязи, черт возьми?

Особенно в никчемной жизни.

Еще спустя одну годину, блистала кухня. Я вся пропахла хлором и другими едкими примесями, волосы прилипли к затылку, хоть основная их часть была скручена в бублик на макушке. Но, запах химикатов и прилипшая к спине футболка были сущей ерундой. Куда более важным было чувство удовлетворения от собственного труда. Хромированные поверхности блестели, все предметы интерьера находились по местам. Всё вокруг было идеально, ровно, начищено, глянцево.

Устроившись на высоком деревянном пороге с чашкой крепчайшего кофе, я наблюдала рассвет. Его было прекрасно видно из французского кухонного окна.

На востоке разлился сперва густо-сиреневый, едва различимый цвет на фоне темного неба, потом он быстро набрал обороты и стал меняться: из розоватого в красный, затем стал ярко-алым, оранжевым, багряным…

Я устроилась боком, оперлась ноющей спиной об стену, поднесла к лицу чашку с кофе – еще слишком горячим для глотка, но слишком ароматным, чтобы не вдохнуть. В ноздри, сквозь кофейное амбре пробился еще и запах резины – перчатки валялись неподалеку, пахли именно пальцы.

Усмехнулась.

Встречать новый, пока еще неторопливый день со старым грузом проблем, страхов, с отголосками былой боли, было так неправильно, что хотелось с удовольствием забыть обо всем, вычеркнуть, сжечь.

Но, не получалось. Если бы мне предложили стереть память, я бы согласилась не раздумывая.

Встречать умопомрачительные, тихие и божественные в своем великолепии рассветы наедине с собой, в ладу с собственным «я», когда нутро не сжимается от тревоги и страха, когда будущее видится безмятежным и счастливым – это так здорово! И так недостижимо.

А ведь когда-то эти чистые рассветы в моей жизни могли бы быть.