Я глотаю таблетки.
Таблетки на вкус, как клей.
Я, конечно, не болен. Ведь это они больны.
Моя Мэй, ты была единственной, я не вру.
Не верь тем, кто расскажет тебе о других.
Ты была моей бабочкой.
Лучшей из двадцати двух.
Но тебя не причислить к ним, не равнять на них.
Я втыкал в них иголки, нежно вскрывая плоть.
Эти глупые женщины сгорали в моем огне.
Но ты, Мэй...
ты была совершенно другой.
Ты была моим маяком в непроглядной тьме.
Извини за то, что видела кровь на моих руках.
Твой испуганный взгляд,
вся лживость бульварных газет.
Как посмели они винить меня в этих грехах?
Это свято - рождать прекрасное.
Разве нет?
Как чудесно слова выстраиваются в мозгу,
веки, крыльями бабочки, вздрагивают слегка.
В голове оживают очертания твоих губ,
лето в парке Бэйхай, трепещущая рука.
Дьявол в белом халате под кожу мне вводит яд.
Пальцы мерзнут и стынут,
и мысли мои легки.
Мэй, прощай.
И знай, я безмерно рад,
что тебе удалось спастись от моей любви.
***