— Да что ты, я сама…
Наконец все уселись за пиршественный стол.
По привычке Гавриил Никандрович первым поднял кружку с вином:
— Дорогие друзья! Мы сегодня отмечаем день рождения нашего земляка Ивана Онновича Тутриля. Мы решили торжественно отпраздновать этот день, потому что он пришелся на время пребывания нашего друга на родине, в кругу его близких, родных, друзей…
— И еще, — встрял Коноп, — это происходит в яранге, в жилище, в котором Тутриль появился на свет.
— Конечно, это тоже важно, но не в этом суть, — возразил Гавриил Никандрович, продолжая свой тост. — Появление всякого человека — это чудо и самое величественное событие не только в его собственной жизни. Ведь появляется не только новый человек, а возникает целый новый мир…
Когда было выпито вино и съедена закуска, мужчины вышли на улицу покурить.
Онно зашагал в сторону моря, сделав знак Тутрилю следовать за собой.
От огромного ледового простора еще веяло зимней стужей, но под ногами уже чувствовалась галька.
Остановившись перед торосами, Онно пошарил в кармане и вынул конверт.
— Письмо? — спросил Тутриль.
— Не тебе, а нам письмо, — сказал Онно. — Лена нам написала. Вот тут для тебя вложена открытка с поздравлением ко дню рождения.
В открытке были обычные слова поздравления, пожелания здоровья…
— Ну и что же она вам пишет? — как можно спокойнее спросил Тутриль.
— Пишет, что скучает по тебе… Послушай, сын… — Я не хочу тебя ни в чем упрекать. Однако некоторые люди уже начинают посмеиваться, говорят: это что же за научный такой труд — сидеть возле молоденькой женщины?
Тутриль сделал протестующий жест, но Онно властно остановил его:
— Не оправдывайся и ничего не говори! Не позднее послезавтрашнего дня — в Нутэн!
— Но ведь я не закончил…
— Закончишь дома! — строго прервал отец. — Запомни, не позднее послезавтрашнего дня…
— Я люблю ее…
— Любовь не должка причинять страдания другим, — ответил Онно. — Настоящий мужчина всегда должен об этом помнить.
— Подожди…
Онно остановился.
— Я люблю Айнану…
— А Лену?..
— И Лену люблю, — ответил Тутриль, помолчав.
— Значит, двоих любишь? — с усмешкой спросил Онно. — Впервые такое слышу.
— А разве так не бывает?
— Почему не бывает? Бывает. Только это называется по-другому, — жестко сказал Онно. — Будет так, как я тебе сказал. Через два дня.
Тутриль ничего не ответил.