– Зачем?
– Ленер, это важно. Правда.
Мужчина поглядел на лицо Ораса, на меня, и решительно махнул рукой.
– Идем.
Орас плотно прикрыл дверь своего номера, встал рядом с ней и кивнул мне.
– Шанна?
Я кашлянула.
Я надеялась, что Орас все расскажет сам, а тут вот…
– Я не знаю… мы с братом гуляли. Решили поваляться на сеновале, как дома.
Ленер покачал головой.
Вообще, правильно, это дома нас четверо, а тут постоялый двор, если каждый на сеновал полезет, что там от сена останется? Но мы не удержались.
– Пока мы были в конюшне, туда зашел мужчина. Высыпал что-то в ларь с зерном – и вышел вон. Нас он не заметил.
Ленер прищурился.
– Ларь с зерном, говоришь?
Я кивнула.
– Если оттуда будут давать зерно коням…
Ленер прикусил губу. Подумал пару минут и кивнул Орасу.
– Пошли. Ребята, вы пока останетесь тут, поняли?
Мы поняли.
Орас вернулся через два часа, злой, как медведь-шатун.
– Тис, – коротко бросил он.
Мы с Корсом ахнули.
Тис… такая дрянь!
Так-то это красивый кустарник, круглый год зеленый, но его листья ядовиты для лошадей. Три часа, край – до пяти часов, и смерть.
И доза-то нужна маленькая, горсти хватит.
– Тис? – шепнул брат.
Уговорить его поспать у меня так и не вышло. Ни в какую не соглашался, хотя я клялась что разбужу, как только будут новости.
– Да. Кто-то порубил листву и подмешал к зерну. Конюхи б спросонок и не заметили.
Это да, коней кормили еще затемно. Насыпали бы зерна, они бы поели, мы бы успели и выехать, и достаточно далек отъехать – доза так не такая большая, а потом у нас бы начали болеть и умирать кони. И куда?
И как?