– В лесу. Да, малышка. А еще они хотят нас обидеть.
– Почему?
– Потому что разбойники. Бяки. Шани, ты можешь приказать им?
– Что, мам?
Айнара не успевает ничего сказать.
Торгующиеся стороны не приходят к консенсусу, и в пыль дороги перед Шемом ударяет стрела.
Мужчина отпрыгивает назад.
– Нари, прочь!!!
Руки сами тянут из ножен кинжал, только навоюешь им – вместо топора? А оружие доставать некогда… хоть задержать!
Шем ничего не успевает сделать.
Девочка спрыгивает с ослика, на котором сидит. Делает два шага.
– Не смейте обижать папу!
Детский крик. Что сделают разбойники?
Да просто рассмеются.
Не в этот раз. Нет, не в этот раз.
Потому что глаза девочки сияют, словно два солнца. Расплавленное золото заливает зрачок, выплескивается в слова. И Шани даже не сомневается, что дяди выполнят ее приказ. Мама же сказала?
– Убирайтесь!!! Плохие, злые, уходите прочь!!!
Кто-то падает с дерева.
Шем оказывается за спиной у дочери, и не попадает под волну сырой неоформленной магии, которая выплескивается из малышки. Детская воля оказывается сильнее взрослой, она гнет и ломает сознания разбойников, она расширяется, охватывая тех, кто попал под приказ… и негодяи разворачиваются. Они и правда собираются уходить.
Только вот Шема это не устраивает. Охранников учат на совесть. Свистят в воздухе ножи.
Один, второй, навзничь оседают два тела – и плевать, что бить в спину неблагородно. Вот про благородство охранникам и не рассказывают!
В два прыжка он оказывается рядом с умирающим, хватает топор…
Шани оседает на материнские руки.
Она свалится в горячке, не приходя в себя. А Шем добьет оглушенных приказом разбойников, а потом схоронит тела в валежнике и пойдет в ближайшую деревню.
Там-то ему и повезет.
В деревне он случайно столкнется с бароном Райдошем. Тот вообще не ездок по полям и селам, но – так получилось. Разбойнички шкодили уже давно, сильно облегчили барону кошелек, вот мужчина и решил приехать, покарать собственнодружинно. Или собственноотрядно.
А тут Шем.
С вопросом, не назначено ли за лихих людей хоть какое вознаграждение?
Барон осмотрел трупы, и поинтересовался, не желает ли мужчина к нему в отряд? Личный?
Шем не желал. Аргументов против было даже два – жена и дочь. Лучше уж подальше от людей бы…