Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бойко метался на носилках и бредил:

— Нож… нож… Женя! — В горле у него клокотало. Евгений не отходил от Бойко. Тот никого не узнавал.

Ему требовалась безотлагательная помощь, и Буряк вызвался сходить в село — поискать лекаря. Идти засветло, на виду, было рискованно, но иного выхода не было. К тому же кончились продукты, саперы нащипали кой-чего на огородах, и, по словам Наумова, близилось морковкино заговенье.

Евгений объявил привал. Расположились в яру, возле холодного, прозрачного ключа. Ни леса, ни кустарника здесь не было, и Евгений долго колебался, прежде чем позволил развести небольшой бездымный костерок — вскипятить чаю для раненых.

Бойко не приходил в себя и, кроме глотка воды, ничего не принимал. Евгений с жалостью глядел на его обтянутые скулы и потускневшие зрачки. Затем достал устаревшую карту, внимательно взглянул на нее. Но взвод уже давно находился за пределами листа: даже надписи по обрезу, у оборванных ниток-дорог, мало что говорили.

— Я готов, — доложил Буряк.

— Одна нога здесь, другая там! — напутствовал Евгений его и Туркина, которого отделенный брал с собой…

Почти до самого села Буряк и Туркин шли по ложбине. На выгоне, за ветряком, постояли, всматриваясь в ближнюю улочку, но ни своих, ни чужих не заметили; только из крайней хаты показалась старуха в платке, прошла к тыну, сняла кринку и побрела назад.

Буряк с Туркиным переглянулись.

— Разреши, товарищ сержант… Схожу, вообще… — Голос у Туркина был ломкий, будто он стеснялся своих слов. Пальцы шарили по нестриженому затылку, перебирая взмокшие и оттого темные кисточки волос.

Буряк еще раз выглянул из-за ветряка. Село по-прежнему было мертво. Туркин, приняв молчание сержанта за согласие, поправил ремень с подсумками и ладонью присадил на голове пилотку. После контузии и возвращения из лазарета Туркин был уже не тем юнцом, которого страшил каждый выстрел. Товарищи смотрели теперь на него как на «старичка» и вполне надежного бойца. Туркин отмерил глазами, сколько шагов до бабкиного подворья, соображая, как бы незаметней туда проскочить. И все же рука его невольно елозила по вороту, подвижные пальцы перебрали пуговки, перескочили на клапан гимнастерки, расстегнули и застегнули его.

— Туркин, я сам… Жди! — властно остановил его Буряк.

Где-то поверху дунуло, ветряк скрипнул крылом. Сержант перекинул винтовку в левую руку и частым шагом подался к огороже. Ему померещилось, будто за плетнем таится кто-то, он ускорил шаг и с маху перескочил во двор. Не глядя по сторонам, чтоб не терять времени, вошел в хату. Старушка ставила в печь чугунок и не сразу обернулась.

— Бабушка! Здравжлаю…

Старуха поставила в угол рогач, закрыла заслонку и только тогда глянула на гостя.

— Що тоби, хлопче?.

На лавке стояла знакомая уже Буряку кринка, старуха ухватила ее сухими пальцами за горло. Буряк не знал, с чего начать, и брякнул:

— Немцы есть?

Кажется, старушка только теперь и заметила, что гость военный.

— Був зранку якись Гитлэр…

— Гитлер?

— Эге ж, тэля забрав.

Буряк рыскал глазами по кухоньке, гадал, нет ли кого за дверью, в светлице.

— Нэма там никого.

— Врач в селе?

— Воюе.

— Бабушка… у нас комиссар плох…

— Плохий?

— Руку оторвало.

— Дэ ж вин?