Линия фронта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Угу…

— Паспорт смерти есть? Ну — кто ты, что ты…

— А… что? — на юном лице Туркина вновь отразился испуг.

— Документ на свежие кальсоны.

Может, все бы и кончилось на этом. Но опомнившийся Туркин, видя, что вокруг него смеются, недооценил серьезность ситуации. Приподнявшись, он ломким голоском обругал Наумова.

— Э, сынок… — возмутился тот. — Паршивая овца все стадо портит!

Видя, что к нему подступаются посуровевшие дяди, и поняв, что дело зашло далеко, Туркин растерялся окончательно и сидел как в воду опущенный. Его потное, обсыпанное светлым пушком лицо выказывало раскаяние. Бойцы поглядывали на него как на шкодливого мальчишку, видели его мокрые глаза и старались говорить о всяких пустяках.

Тем временем Буряк опростал консервную банку, вырезал квадратики и приладил их Евгению на петлицы. Жестяные самоделки были совсем как настоящие, только с облупленной эмалью. Довольный выдумкой, сержант потирал руки и приговаривал:

— Теперь закусим… За ваше здоровье, товарищ младший лейтенант! Можно бы и замочить, чтоб не ржавели.

Подошли отделения второго и третьего взводов. Саперы устало опускались на дно хода сообщения, закуривали. Многие были с повязками. Наумов переговаривался с Янкиным.

— Говоришь — скатерть кумачовая… Графин… Не в этом главное!

— В чем же? — Янкин отодвинул ногой ящик со взрывателями, потянулся.

— Если дело не по тебе — душа пузыри пускает!

— Да я не о том! Все ж, когда президиум, то да се…

Наумов покачал головой, подумал о раненой руке Янкина и сказал:

— Я, когда отправлял сестренку по комсомольскому призыву на Дальний Восток, одно знал — нужно. И сам палатку вентилировал, на Днепрогэсе комаров питал… И без кумача. А тебе — скатерть…

Янкин настороженно ворохнул рукой на перевязи, руку кольнуло, и ему в сердцах захотелось сказать что-нибудь хлесткое, но он лишь сморщился, промолчал. Недалеко сидел провинившийся юнец, и Наумов сказал:

— Мне есть что вспомнить! Я сам строил, обновлял, я ее зубами держать буду, нашу землю…

Бойко протискивался по ходу сообщения пригнувшись. При этом особенно бросались в глаза его по-кавалерийски клешнястые ноги. Бойко водил длинным носом, всматриваясь в лица саперов. Добравшись до Евгения, оперся рукой на его плечо и приземлился. Говорок в ходе сообщения стих, можно было начинать собрание. Бойко вполголоса заговорил с Евгением:

— Где твой Туркин?

— Вон.

Бойко поглядел туда, куда кивнул Евгений, и сказал:

— Начальство — ни в какую, судить Туркина — и баста! Еле уломал…

— Откуда же они знают? — удивился Евгений.

Бойко сосредоточенно обдувал севшую к нему на палец муху. Разомлевшая муха от удовольствия шевелила крылышками и терла лапку о лапку.

— Там всё знают! А вообще, нужно тряхнуть этого труса! Начнем, товарищ Крутов.

— Он и без того пережил… Молодой он, Туркин…

— Защитник… Сегодня спустил одному — завтра другие побегут!

Евгений задумчиво ковырял каблуком землю. Позиция командира роты казалась ему странной: то спасал молодого бойца от суда, а то вроде подставляет под удар.

— Пора! Почему не начинают? — спросил Бойко. — Пора!