Т ю т ч е в. Думаю о тебе… Жизнь отреченья, жизнь страданья… Ты святая, созданье неземное…
Е л е н а. Когда ты рядом, я забываю обо всем тяжком… Ты нынче неважно выглядишь. Не заболел ли часом?
Т ю т ч е в. Нет, нет, тебе показалось.
Е л е н а. Открой, пожалуйста, окно, мне не хватает воздуха. (Закашлялась, приложила платок ко рту, затем скомкала платок в руке.)
Т ю т ч е в (открыл окно). Ты не простудишься?
Е л е н а. Так легше. Я попытаюсь уснуть. А ты поброди по улице. Утро дивное, сирень расцвела, и ландышами пахнет. Принеси мне цветов.
Т ю т ч е в. Да… да. (Укутывает ее, идет к двери.)
З а т е м н е н и е.
Музыка.
Свет. Там же. Прошло около двух месяцев. Догорает августовский день, теплый дождь. В комнате много цветов. На кушетке, придвинутой к полуоткрытому окну, Е л е н а, рядом Т ю т ч е в на стуле, не отпускает ее руку, едва сдерживает рыдания.
Е л е н а (в забытьи, говорит тихо, медленно). Поедем в Москву… там лавр цветет… Береги моих деток, что с ними будет?.. Они ангелы… Давно не пишешь мне стихов, они прилетают с неба… Моя гордыня — грех… Я буду любить тебя, пусть узнают. Я невинна… Душою чистые увидят бога!.. Мы встретимся там… Я верю… Прогони нищего… он у ограды… Почему он так смотрит?.. Ты плохо выглядишь… опять нездоров, как прошлым летом… День и ночь я не отходила от тебя… не видела деток. Не болей… Прошу тебя… Я так устала… нет больше моих сил… А ты… неразвлекаемый, как король Людовик Четырнадцатый… Ты мой боженька. Принеси мне васильков, много… много… И покайся!.. Покайся!.. (Небольшая пауза.) (Открывает глаза.) О, как все это я любила! (Пауза. Закрыла глаза, в беспамятстве что-то шепчет.) Верую, господи, и исповедую… (Затихает.)
ЭПИЛОГ
Колокола.
Т ю т ч е в (один на просцениуме).
Надо мне торопиться… туда, где еще что-нибудь осталось… дети ее… весь ее бедный домашний быт, где было столько любви и столько горя… все это так живо, так полно ею… Что моя жизнь без нее? Мертва и погребена…
В глубине сцены появляется Э р н е с т и н а.
Э р н е с т и н а. Твоя душа растрачена в земной и незаконной страсти… Но я тебя понимаю, не осуждаю, нет! Твое страданье для меня священно!
Т ю т ч е в.
Колокола утихают.
Мне почудилось… Я слышу твой голос… Я слышу… Это ты…
Е л е н а (ее голос).
Э р н е с т и н а. Ты без пальто, простудишься. В Петербурге так холодно…
ЭЛЕГИЯ
Пьеса в 2-х действиях
И в а н С е р г е е в и ч Т у р г е н е в.
М а р и я Г а в р и л о в н а С а в и н а.
ПРОЛОГ
Музыка — может быть, фортепианное трио П. Чайковского «Памяти великого художника». Появляется С а в и н а, в руках у нее тетрадь-альбом, тисненная золотом. Савина откидывает вуаль. Некоторое время стоит молча.
С а в и н а. Каждый раз, когда мне становится особенно грустно на душе, когда опускаются руки среди этого окружающего самодовольного невежества, тупой пошлости, мелких интриг бездарностей, я обращаюсь мысленно к вам, Иван Сергеевич. Вас нет… Даже тогда, когда вас не было рядом, когда вы были далеко, одно сознание, что где-то есть Тургенев, что он существует, было утешительно и отрадно… А теперь вас нет, нигде нет… какое это жгучее слово: «нет»… (После паузы.) Однажды вы подарили мне эту синюю тетрадь. Долго я не прикасалась к ее страницам… Как-то само собой, под впечатлением нахлынувших воспоминаний, я стала записывать их… Есть такие мгновения в жизни, такие чувства… Их трудно передать. На них можно только указать. А мои воспоминания всегда при мне, в моем сердце.
Та же музыка.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ