Плохо, что они находятся так далеко от меня и я не могу ничего прочитать. Может, всё-таки получится? Нет, напрасная трата времени и сил: даже ветер дует не в мою сторону. Все обстоятельства против…
Надо решаться хоть на что-то. Точнее, на кого-то, иначе отец не отпустит меня домой живым. Последний раз, самый-самый последний. Какая из блондинок? Толстая? Худая? Высокая?
Мне не нужен враг. Мне не нужна рабыня. Мне не нужна госпожа. Но если я должен сделать выбор… Врага надо уничтожать, так меня учили. Раб никогда не сможет стать другом. Господин не способен снизойти до слуги. Но из трёх зол — сражаться, повелевать и подчиняться — я могу согласиться только на одно…
— Я выбрал.
Отец выдохнул, даже не пытаясь скрыть своей радости.
— Кто же?
— Та, что сидит в стороне ото всех.
Он присмотрелся к моему «выбору», о чём-то подумал и кивнул:
— Не лучше и не хуже других. Принято.
А потом отец обошёл кусты, выйдя на тропинку, и обратился к девчонкам:
— Милые daneke! Вас приглашают в дом отобедать. Позволите сопроводить?
Они позволили. Но та, с волосами, отливающими красным золотом, не спешила отправиться вместе со всеми: должно быть, девочке тоже хотелось поплескаться в чаше фонтана, но она не осмелилась это сделать при всех, а теперь, когда шумная компания скрылась из виду, препятствий больше не было, и узкие ладошки зачерпнули воду. Но я смотрел не на её руки, а на лицо, неуловимо и очень быстро изменившее своё выражение.
Куда-то пропала суровость, черты стали совсем детскими, каковыми и должны были быть, а в светлых глазах появилось сияние, мечтательное, чуть пугливое и удивительно беззащитное. Наверное, в тот самый миг я и влюбился, не знаю. Но подойти и представиться не решился: наша первая личная встреча произошла за званым обедом, и личико Наис снова было застывшим и строгим, но теперь холодность уже не могла меня напугать или озадачить, потому что за ней скрывалась наивная нежность…
— Что ты там бубнишь?
— А?
— О чём бормочешь, спрашиваю?
— Э?
Вигер участливо заглянул мне в глаза:
— И всё же ты не совсем здоров, уставился в одну точку и не желаешь поговорить с другом. Что-то случилось?
— Это как посмотреть.
— Ра-Дьен приказал обеспечивать твою безопасность, но обо всём прочем умолчал. Может, хоть ты не будешь заставлять меня блуждать в потёмках? А, Рэй?
Я выдавил сквозь зубы:
— Баллиг погиб.
Надо отдать Вигеру должное: он не попытался выразить сочувствие или негодование, а принял печальное известие молча и спокойно, только складка губ стала ещё строже.
— Понятно.
— Что тебе понятно?
— Почему Советник настаивал на том, чтобы присматривать за тобой. Если ты остался без «панциря»…
— И без «правой клешни».
— Как, и Кириан?!
— Я её выгнал.