Цена золота. Возвращение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну что ты, — добродушно ответил он. — Это я — глупый. Дай-ка Сеферу воды… и поищи тряпицу, чтобы перевязать.

Она взбежала вверх по лестнице, не думая о разорванной юбке и мужских взглядах. В корчме было пусто. Видно, мужчины курили на лестнице, ведущей во двор.

— Разбойники, бандиты, — услыхала она. — Однако вы, господин Хадживранев…

Из очага доносилось тихое побулькивание: закопченный горшок выдыхал аппетитный фасолевый запах. Видно, корчмарь уже готовил завтрак.

А Сефер ждал внизу, лежа на мешках с шерстью. Он сам расстегнул куртку и рубаху. Никогда не видавшее солнца плечо казалось чужим, взятым у кого-то взаймы. Встав на колени перед арнаутом, она впервые в жизни промыла настоящую рану настоящего мужчины.

— Теперь намажь медвежьим салом… Возьми у меня в сумке, — сказал он с усмешкой. — Мне, барышня, не впервой…

А для Марины все это было впервой. Сделав перевязку, она еще долго не поднималась с колен.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Над рекой взметнулась гранитная дуга: высоко, далеко от одного ракитового берега до другого.

Персидский мастер чудесным образом скрепил массивные блоки — кусок к куску, без единой железной скобы, — и потому была она легка и тоже чудесна. Лишайники и века окутали ее прозрачной оливковой фатой, обручая то с речными водами — там, внизу, — то с далекими небесами; смотря по тому, откуда и как светило солнце; откуда и как двигался путник. От самого путника.

Иногда небесная твердь опускалась вниз, ложилась в русло реки; и тогда рыба плескалась в облаках или среди ярких созвездий; и все это текло, вытекало из-под дуги — все, кроме ее собственной тени. Темной, пустой межой делила она мир пополам: на тот, каким он был до сих пор, и другой, еще неведомый.

Судья, стоя наверху, уже не укрывался от пуль. Облокотись о каменный парапет, он смотрел вниз, на воду. Розовые облака рассвета тонули, прижатые серой вогнутой тенью. Она тоже связывала два берега — брала начало у каменных основ и вела вниз, завершая собой чудесную окружность.

В сущности, по-настоящему он видел эту окружность и раньше: с середины самой реки по горло в воде. Там, из зарослей ракитника, можно было незаметно нырнуть в заводь и так же незаметно выбраться на берег.

Мало развлечений предлагал им этот захолустный, летаргический городок: полночный биллиард в казино (шары бездарно отскакивали рикошетом — партнеры, офицеры, играли куда лучше), полночные пари с закладом в месячное жалование и полночные купанья у ракитового берега. Летним вечером можно было просиживать в реке часами; теплая вода уносила с собой все сожаления, а мост, объединяя берега, связывал их с вечностью. Тогда он видел окружность пронзительно черной, объявшей звездные поселения — и верхние, и нижние, — а вместе с ними объявшей и его самого. Древняя надпись на мраморной плите, вмазанной в парапет, гласила, что мост — это то место, где пересекаются пути властителя и нищего. В такие ночи мрамор лежал внизу и не тонул и весь был облеплен мокрыми звездами.

Сейчас судья постарался быть только наверху и всплыл из глубин; в сухой одежде; с локтями, упертыми в замшелый камень; с прислоненной к парапету винтовкой. Надпись была на другой стороне, в каких-то пяти шагах — ширина моста, — и, чтобы ее видеть, не было нужды оборачиваться. А окружность при взгляде на нее с зенита казалась эллипсом.

Из города уже доносилось поскрипывание телег, но у постоялого двора было пусто. Он сам придал такой оборот событиям. Явился сюда, на мост, вместе с партнерами по биллиарду — офицерами, переведенными из княжеской гвардии поближе к будущим южным окопам — когда-нибудь они поведут за собой лихие роты. Он вывел их из казино, и поскольку они предварительно были осуждены на безымянную гибель, то взошли на дугу, словно стремясь получить тем самым шанс на бессмертие.

Он никогда бы не подумал, что блюститель закона может убивать так хладнокровно, но спокойно выстрелил первым, уложил первую тень у ограды и узаконил для всех это право. И спокойно спустился по спокойной половине моста к площади, к телеграфу; и газеты узнали, что следовало, и дворец; а сам он узнал, что князь где-то в этих местах; да, так и было напечатано на телеграфной ленте: «Его Высочество пожелали лично встретить господина Хадживранева. Они в пути и будут очень сожалеть, если…»

Здесь, в гарнизонном штабе, ничего не знали о таком посещении. После очередного стука «морзе», после очередного отказа сообщить место, где ночует князь, поручик Мирский вместе с ординарцем ускакал на поиски. Все же многочисленная свита, привыкшая к многочисленным удобствам, могла находиться только там, где были такие удобства. Мирский не вернулся. Вместо него явились другие всадники — два капитана из княжеской гвардии, блестящие, красные даже в ночи. Первый, цокая копытами, пронесся по мосту, будто никого не видя, прямо к Димитро.

Второй остановился, соскочил с коня и протянул повод: «Держи!» — протянул, не глядя, есть ли рука, готовая его принять.

— Ну господа, хватит баловаться! Его Высочество желает получить рапорт о мятеже.

— Простите, — начал стоявший ближе всех судья, — то, что предпринял Димитро, не мятеж, а…

— Здесь что, нет военных чинов? — перебил его гвардеец.

— Есть! — Офицеры отделились от каменного парапета и подошли поближе. — Ба! Да это Лошак! Неужто ты?

— Он самый! Имею честь принять рапорт о вашем мятеже.

— Какой мятеж, Лошак! Мы охраняем общественный порядок и честь монарха. И то, что там творится, тоже не мятеж, тебе ведь сказал господин судья. Просто убивают торговцев — на мосту, на постоялом дворе… Езжай-ка в морг!..

— Командир гарнизона справился бы лучше… Вам следовало его уведомить… А вы пренебрегли законной властью… верховной властью.

— Простите, — снова вмешался судья. — Мы действовали вполне продуманно. Сообщили во дворец… в штаб… Нам… Не перебивайте меня! Мы с вами даже не знакомы. И вообще… вы намерены выслушать?..

— Забыл представиться, — адъютант звякнул шпорами. — Капитан Кардашев…

— По прозвищу Лошак! — вставили офицеры. — Впрочем, он действительно помесь, господин судья. Чистокровный лошак. Хотя, может, мы и не справедливы. Может, мамаша зачала его от святого духа… Но, ничего, у него еще все впереди… Глядишь, супруга выродит княжича. Да… Как будет обидно, господин судья, если такой счастливчик подохнет, стреляясь с каким-то провинциалом!.. Господи…

— Замолчите, прошу вас! — крикнул судья совершенно растерянный. Не-ет, такой тон не может быть вызван одними политическими разногласиями, он опасен и при поражении и при победе! — Простите нас, господин Кардашев. У нас была трудная ночь… А ведь штаб замещает командира, когда… Прошу вас, выслушайте же!.. Потому что именно штаб отказался…