— Так скажи ей об этом, может ваши желания совпадают, и она ждет от тебя первый шаг. А может ничего не ждет, зная, что ты женат.
— Я боюсь. Вдруг она мне откажет? Я не смогу этого пережить.
— Переживешь, куда ты денешься. Ты что первый раз в жизни влюбился?
— Нет, не первый раз, но таких чувств я не испытывал уже очень давно. Я не испытывал такого даже к Фионе, а ведь я на ней женился.
— Тебе надо скорее решать что-то. Ты ведь скоро поедешь домой?
— Да, примерно через неделю. Я поговорю с Фионой. Но что я ей скажу? Я не могу остаться без Фионы, если Полина мне откажет.
— Какие же мужики эгоисты! Только о себе думаете. Разве ты не хочешь, что бы Фиона была счастлива, пусть и без тебя?
— Хочу. Но я же мужчина, для меня это проигрыш, я не сумел сделать свою жену счастливой, но это получилось у другого!
— Вы много лет прожили вместе, ты же не знаешь, чем могут закончиться их отношения. Да и есть ли у них отношения? Я больше не видела мужа Моники, и сплетни мне больше никто не сливает. Может это было мимолетное увлечение и между ними ничего не было? Может это уже закончилось?
— Нет, это продолжается, я слышу это по ее голосу.
— Отпусти ее, ты любишь другую женщину, дай Фионе быть счастливой. Усмири свое эго, и живи своей жизнью. Ты как собака сене.
Мне было очень сложно смириться с тем, что я проиграл в битве за ненужную мне жену. Как же ужасно это звучит. Я мерзок, отвратителен. Я не хочу себя таким видеть, я хочу быть хорошим, таким, какой я с Полиной. А с ней я становился совсем другим, легким и свободным, я постоянно улыбался, шутил, вся съемочная группа заметила, что я изменился. С Полиной у нас не было почти пятнадцати лет совместной жизни, детей и кучи нерешенных проблем. С Полиной я дышал полной грудью, и чувствовал, что могу горы свернуть. Но при мысли о том, что скоро я поеду домой, и мне предстоит разговор с Фионой, весь мой энтузиазм куда-то испарялся. Я как будто весь становился меньше, и чувствовал себя собачонкой с поджатым хвостом. Я почти десять лет себя таким ощущал. Это вечное чувство вины перед Фионой не давало мне почувствовать себя свободным, не обязанным ей. Как же все-таки женщина может влиять на мужчину. Верно говорят, что женщина может как возвысить тебя, так и смешать с грязью. Мы зависим от них, они поворачивают наши головы в нужном им направлении. Когда я был еще подростком, дедушка часто говорил мне, что бы я выбирал женщину, которая смотрит со мной в одном направлении. Тогда я не понимал этого, сейчас же понимаю как никогда, дедушка, как же ты был прав! Женщина способна в разы увеличивать то, что ты ей даешь, и если вы с ней смотрите в одну сторону, то она сделает твою жизнь просто сказкой. Такой мою жизнь делала Полина. Мы часто говорили с ней о карьере, о том чего же я на самом деле хочу, какие мои мечты. Она на все находила положительный ответ и решение того, как этого достичь. У нее ко всему был философский подход.
— Все начинается с тебя, и того, что у тебя в голове, — часто говорила она. — Приведи свои мысли в порядок, и во внешней жизни все само встанет на свои места. Ты сам создаешь хаос вокруг, потому что хаос у тебя внутри.
Она была чертовски права. Чем ближе подходило время моего отъезда домой, тем более нервным я становился. Я был весь как на иголках, и у меня начал подергиваться глаз. Она видела, когда меня начинало потряхивать, подходила и обнимала меня. Она называла это волшебные обнимашки. Суть их была в том, что бы обняться, и соприкоснуться сердечными чакрами. Когда я впервые услышал от Полины слово чакры, я чуть было не засмеялся. На ее месте я бы обиделся, и больше не стремился бы помочь, по крайней мере какое-то время. Но она даже не обратила на это внимание. Она обняла меня, и сказала закрыть глаза и расслабиться. Мне казалось, что я это сделал, но я просто стоял и ждал, когда же произойдет волшебство. Ведь обнимашки волшебные. Она опять сказала мне расслабиться. Все насмешки внутри меня уже прошли, и я почему-то отнесся к этому более серьезно. Полина обладала каким-то внутренним даром убеждения. Я расслабился. Через какое-то время я почувствовал это место, которое она называла чакрой, я как будто физически его ощутил, оно было как круглое отверстие посреди моей груди. И в это отверстие вдруг начала литься энергия Полины, ее любовь ко всему миру. Это было действительно волшебством. Сбылась моя мечта присосаться к ней как пиявка и пить из нее жизнь. Когда я открыл глаза, я ощущал спокойствие, полный штиль. Было такое чувство, что в голове у меня навели генеральную уборку после убойной вечеринки. Все вокруг стало таким незначительным, мои проблемы вдруг показались мне такой мелочью!
— Что ты со мной сделала? — удивленно спросил я.
— Поделилась любовью, — с улыбкой сказала Полина.
Но счастье мое длилось недолго, буквально через час, может больше все снова вернулось на круги своя.
— Куда все делось? — спрашивал я у Полины.
— Никуда не делось, я отдала тебе энергию, и ты ее израсходовал. Учись создавать свою. Я не буду постоянно с тобой делиться.
Как не будешь? А как же я теперь смогу без этого жить? Ты открыла мне врата в рай, а теперь, вышвырнув за пределы, закрываешь дверь?! Кто так делает? Это нечестно! Я протестую!
— Как я смогу создавать свою? Я не умею! — растеряно отвечал я.
— Я тоже когда-то не умела. Если хочешь, я тебя научу.
Конечно я не хотел. Зачем мне чему-то учиться, когда я могу получить это просто так, без самой сложной работы в мире — работы над собой.
— Как ты вообще этому научилась, откуда все это взялось?
— Я почти год лежала в больнице после аварии, и еще два училась заново владеть и управлять своим телом, поверь, у меня было время заниматься всякой херней, — с улыбкой сказала Полина. — А если серьезно, я очень хотела пойти, я не представляла себе, что остаток жизни проведу в инвалидном кресле, я была не согласна с этим. Все внутри меня протестовало, каждая клеточка моего тела. Я ни на секунду не сдалась, за три года я ни разу не подумала, а может, хватит? Я готова была сделать что угодно, выпить, съесть, колоть, я использовала все тренажеры, что были мне доступны, я пила все лекарства, мне сделали шесть операций, и ничего не помогало. Я не сдавалась, я говорила, хорошо, это не помогает, я попробую что-нибудь еще, опять не помогает, пробуем следующее, опять нет, что там еще осталось? И когда настал момент, что уже ничего не осталось, я перепробовала буквально все, я не понимала, как же так? Ведь должно же что-то быть! Обязательно должно быть что-то еще! Я перепробовала всю традиционную медицину, но ведь осталась еще и нетрадиционная, а там есть, где развернуться! Я начала ходить на иглоукалывание, женщина, которая проводила эти сеансы, рассказывала мне о китайской медицине, и философии, потому что в Китае философия это неотъемлемая часть всех отраслей, в том числе и медицины. Она много рассказывала мне о психосоматике. На тот момент я готова была душу дьяволу продать, только бы снова ходить, я не отказывалась ни от чего. Хорошо, психосоматика, значит психосоматика, будем читать. Времени у меня было предостаточно, я читала все подряд, и дошла до Дао и буддизма. Я думаю именно это в итоге и помогло мне больше всего. Все в твоей голове. Твой мозг может все и им можно управлять. Ты поверишь мне, если я тебе скажу, что ты можешь научиться летать?
— Конечно нет.
— Вот, еще и так категорично, а почему?
— Потому что человек не умеет летать!
— А кто тебе это сказал?
— Да все!