Тонкий момент. Опасный. Какая мать спокойно отнесется к обвинению в адрес любимого ребенка? Обычно в таких случаях мать встает на дыбы и начинает вопить, мощной волной ультразвука быстро превращая любого обвинителя в ненавистника детишек и вообще злобного хмыря не понимающего, что такое счастливое детство.
А я далеко не психолог. К злобным мамашам подступаться не умею. Я аж дыхание затаил и глаза прикрыл, боясь неминуемого взрыва.
Но к моему великому счастью взрыва не случилось. Матрона задумчиво хрюкнула, повернула массивную тушу к бегающим детишкам и что-то рявкнула на неизвестном мне языке, похожим на сочетание пощелкивания, кряканья и воя. Детишки ответили тем же. Тон беседы повысился на пару десятков децибел. Мамаша в ярости хлопнула хвостом по дну, подняв облако мути. Детишки опасливо подались назад. Я поспешил вмешаться:
– Это всего лишь дети, добрая Нгр… Нгр… Нгрламма.
– Фах! Ты оказался прав, чужеземец Бульк. Это проделки наших отпрысков. Я немедленно отправляюсь к Хло-Пагсу.
– Отличная мысль! – тихонько заявил я, подаваясь в сторону и уходя с пути живого поезда. Поправив шляпку и кружевную накидку, Нгрламма довольно быстро поползла в прекрасно подходящем для моих целей направлении. Попрощавшись с оставшейся приглядывать за бедокурами мамашей, я побежал следом. И к моему удивлению отстал. Безногие углопы, при нужде, оказались способны развивать поразительную скорость. Я подоспел уже к финишу беседы, где оба безостановочно кланялись друг другу. Развернувшись, Нгр-ламма деловито поползла прочь, двигаясь совсем в другую сторону от дома – может решила за хлебом в лавку заскочить. У меня к ней дело не было, поэтому я направился прямиком к Хло-Пагсу, счастливо вздыхающему и смотрящему на очередной дождь из обломков.
– Вы выяснили кто разрушил ваш огород?
– И не раз разрушил! Не раз! Нгрламма справедлива. И полностью возместила мне ущерб.
– Отлично! Поздравляю! А старый паук Мрук?
– Его я напрасно обвинял – вздохнул Хло-Пагс и покачнулся – Напрасно. Надо бы извиниться.
– Так за чем же дело встало? Пойдемте! Принесем извинения!
– Пойдем! – повернувшись спиной к парку, Хло-Пагс сделал решительный шаг, потерял равновесие и начал заваливаться.
Застонав, я поспешно подхватил толстяка, шатнулся от его тяжести, но сумел поставить в вертикальное положение.
– Что-то не шагается – удивился Хло-Пагс.
– М-м-м-м…. – ответил я, озираясь.
Тачка. Садовая. Только без колес – вместо них странные штуковины похожие на лыжи, что едва касаются дна.
– Это ваша тачка, добрый Хло-Пагс?
– Моя! Сам купил!
– Да-да. Конечно сами. А может прокатимся на тачке? Я отвезу к пауку Мруку.
– Почему нет! Я еще молод душой! Верно?
– Конечно! Прошу!
Хло-Пагс, непрестанно икая, забрался в тачку. Я схватился за рукояти и толкнул. К моей большой радости тачка легко пошла вперед. Лыжи бороздили тину, но едва-едва. Поднажав, я перешел на бег. Миновали несколько домов, кончилась улица, поехала вниз бодрость. А со всех сторон удивленные возгласы игроков:
– Ничо себе! Гонки на тачках?
– Эй, рикша! Смотри пупок не надорви!
– Это квест? Или прикалываетесь?
– Да он его на мясо сдавать везет!
Хло-Пагс развалился поудобней и запел. Невнятно, хрипло, радостно. Я попытался прижать уши, но не преуспел. И всю дорогу по парку был вынужден слышать заунывную песню, описывающую про страдания классного парня по прекрасной девушке, что лицом похожа на скалу, украшенную алыми водорослями. Песня закончилась у полуразрушенной башни. Пассажир начал было вторую, но поперхнулся припевом – перед ним возник мрачный паук Мрук. Хло-Пагс радостно гоготнул и с трудом выбрался из тачки.
– Мрук! Друг!
– Мы не друзья…
– Ну конечно же друзья! Слушай! Ик! Это не ты мой огород порушил! Ик! Не ты! Детишки углопов порезвились. Зря я на тебя наговаривал. Прими в подарок! От всего сердца!