— Да, я говорю тебе «нет».
Элис отстранилась от моих губ. Её рот был совсем рядом, и мне казалось, что причина всех моих неприятностей — её красные губы. Я опустился перед ней на колени, задрал подол платья до талии и спустил с неё трусики до колен. Видя, как Элис неосознанно подхватила ткань и, помогая, высоко подняла её, я ухмыльнулся. Пальцы скользнули между бёдер — Элис уже была влажная. Слегка приоткрыв губы, она наблюдала сверху, как я легонько подразнивая, снова и снова потирал ей клитор.
— Рейф, — прошипела она, зажмурилась, потом снова открыла глаза и посмотрела на меня завороженным взглядом.
Одной рукой я развел её половые губы, наклонился и медленно лизнул.
— О, боже, — прошептала она и её ноги задрожали.
— Всё еще нет?
— Нет.
— Ладно, — сказал я, отстраняясь. Но Элис крепко схватила меня за волосы и прижала обратно к своей влажной плоти.
— Нет, не нет. Да!
Нырнув внутрь, я ласкал её языком и пальцами до тех пор, пока Элис не смогла больше выдерживать, и её ноги подкосились. Моментально среагировав, я подхватил её, мягко опустил на пол и продолжил ласкать. Её вкус, её стоны, её просьбы возбуждали ещё больше, заставляли меня продолжать, что я с радостью делал. Я лизнул её, может, тысячу раз и, если бы она не кончила, я оставался бы и дальше у неё между ног и слизывал бы её вкус столько же. Приподнявшись, я навис над сдавшимся мне на милость телом. На лбу Элис поблескивали мелкие капельки пота.
— Теперь я в полном раздрае. Большое тебе спасибо.
Я наклонился поцеловать рубиново-красные губы, с которых всё началось.
— Даже не вздумай, Рейф!
— Разве я только что не учил тебя не говорить мне «нет»?
— Нет.
Не этот ответ я хотел услышать, поэтому я целовал её, пока не получил то, что хотел.
Через сорок пять минут я возвращался к нашему столику, держа в каждой руке по бокалу шампанского.
Меня постоянно приглашали на всякие городские мероприятия, но я всегда отказывался. Приглашение на это мероприятие Элис увидела у меня на столике и попросила взять её с собой. Увидев её взгляд, в котором светилась надежда, я не смог ей отказать. Элис снова заставляла меня меняться. Я делал всё, что вызывало её восхищение, что делало её счастливой. Было такое чувство, что я попал на какую-то неизведанную территорию, которая открылась мне только благодаря Элис.
Эта женщина, когда речь заходила о её следующем шаге, была легка на подъём. На прошлой неделе я обнаружил в её спальне укулеле и с трудом сдерживал истерический хохот, пока мылся в душе под её неуклюжее бренчание на инструменте. Элис пробовала всё и, казалось, что конца и края этому не будет. Если её что-то интересовало, она обязательно должна была это попробовать. А я злился, потому что мне приходилось проводить время вдали от неё. В последнюю мою двухнедельную отлучку Элис заявила, что собирается в одиночный девятичасовой тур по округу Колумбия только для того, чтобы увидеть, как цветут вишни. Я начал бы беспокоиться, если бы каждые три минуты не получал от неё дюжину фотографий с подписью: «А тебе известно, что...». Половину из них я сохранил на телефоне и просматривал снова и снова, пока не вернулся домой.
Господи, как же я встрял!
Под мой отъезд на следующую серию выездных игр Элис уже запланировала себе экскурсию с рыбалкой в открытом море. Но дело было в том, что мне хотелось делать всё это с ней вместе, а она, казалось, была не против делать всё в одиночку. Я хотел защитить её, неважно от чего, а она, похоже, не желала быть под защитой или же просто не нуждалась в ней.
Один бокал шампанского я поставил перед Элис. Она в это время болтала за нашим столиком с Энди.
— Куколка, ты выглядишь отлично, — подмигнув, сказал он Элис.
— Спасибо, — ответила она, немного смутившись. — Ты тоже, — добавила она, посмотрев на меня с улыбкой, и взяла своё шампанское: — Я отлучусь в дамскую комнату.
— Не потеряйся.
И я говорил это серьезно.
Я взглянул на Энди, который обвел взглядом толпу, а потом посмотрел на меня.
Наши отношения, даже несмотря на драку в дагауте, так и не вернулись в прежнее русло, и я использовал Элис, как буфер. Если я шел в бар, то только вместе с Элис. Я старался приходить в нерабочую смену Кристины, но пару раз Элис настояла, чтобы мы составили компанию Кристине в баре. Вся ситуация, как и безразличие Энди, начинали действовать мне на нервы. Он сидел за столиком, сохраняя молчание, и внутри меня начала подниматься злость. Я был сыт всем по горло и собирался уже умыть руки, но мои действия явно огорчили бы Элис, поэтому я заговорил первым.
— Ты зае*ал уже, — сказал я вполголоса.
Взгляд Энди метнулся ко мне.